Если руководителем комиссии назначают не министра транспорта, а вице-премьера, то это и тревожный звонок для всего министерства, и знак недоверия его руководителю лично.
Тут раздался телефонный звонок. Репетилов покосился на дисплей. Это был номер министра.
– Слушаю вас, Вадим Алексеевич, – сказал он.
– Мы вылетаем с вице-премьером, – сдержанно сообщил министр. – Через два часа. Думаю, что у вас уже будут какие-нибудь наработки к тому времени. Пока мы прилетим, у тебя должно быть сформулировано конкретное мнение о том, почему произошла авария. Конечно, предварительное. Но первые выводы вы должны сделать. Ты меня понимаешь, Борис?
– Мы только приземлились и едем в аэропорт, – сообщил Репетилов. – Но есть хорошая новость. Одного человека удалось спасти. Это девочка.
– Грудной ребенок? – быстро спросил министр. – Сколько ей лет?
Маленькие дети иногда выживали в самых страшных авиационных или автомобильных авариях.
– Не грудной. Ей двенадцать, – вспомнил Борис Семенович. – Она сейчас в больнице.
– Самописцы нашли?
Речь шла о так называемых черных ящиках, которые искали в первую очередь. На самом деле они всегда окрашивались в ярко-оранжевый цвет, чтобы их легче было заметить.
Борис Семенович покосился на вице-губернатора, сидевшего рядом, и шепотом спросил:
– Нашли черные ящики?
– Пока только один, – тоже шепотом ответил Ильясов.
– Нашли один ящик, – сообщил Репетилов министру.
– Очень хорошо. Проследи, чтобы обязательно разыскали второй. Обрати внимание на записи диспетчеров. У них всегда бывают какие-то непонятные накладки. Они ведут ненужные разговоры, шутят не к месту, делают пустые замечания. Не надо, чтобы все глупости попали в отчеты. Все лично просмотри.
– Обязательно. К вашему приезду мы будем готовы изложить наши версии.
– Только чтобы их было не очень много. Помни: от тебя зависит, какая версия будет основной. Посмотри, что там можно предложить. Сам понимаешь, в каком мы сейчас положении. С нами полетит генеральный директор компании «Сухой». Он не сможет принять версию о новых технических проблемах своего самолета, привезет сразу несколько основных специалистов. Они будут собирать «Суперджет» заново, по винтику, как это обычно бывает в подобных случаях.
– Я вас понимаю, Вадим Алексеевич.
– В конце концов это политическое решение, – сказал министр и огорченно добавил: – В общем, ничего хорошего.
Репетилов не успел убрать телефон в карман, как раздался еще один звонок. Он недовольно взглянул на дисплей. Если бы это был кто-то другой, то он никогда бы не ответил. Тем более что они уже доехали до места катастрофы.
Повсюду работали пожарные автомобили, стояли машины «Скорой помощи».






