ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В Перми разбивается новейший пассажирский самолет российского производства. В катастрофе чудом выживает только один пассажир – двенадцатилетняя девочка. Она приходит в себя и рассказывает следовате... Мизантроп Чингиз Акифович Абдуллаев © Абдуллаев Ч.А., 2013 © Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2013 Он сделал удачную карьеру в девяностые и занялся бизнесом в нулевые. Несколько лет назад Репетилов стал заместителем министра транспорта. Уже через два с лишним года в названии его должности появилось дополнение «первый». В самом министерстве ходили слухи о том, что при очередной реорганизации он вполне может возглавить его. Борис прошел на кухню и приготовил себе кофе. По утрам он предпочитал пить его без молока и сахара, на завтрак позволял себе лишь нежирный творог. Два года назад Репетилов обнаружил, что уровень глюкозы в крови превышает норму. Тогда ему прописали диабетон, который нужно было принимать по утрам, и назначили достаточно строгую диету. Про лекарство он частенько забывал, а вот режим питания старался соблюдать. Борис вообще не удивился, узнав, что уровень глюкозы поднялся. Стрессы, пережитые в последнее время, конечно же, сказались и на его здоровье. Кстати, сладкое он не любил и никогда им не увлекался. Раньше Репетилов много времени проводил на даче. По утрам ему готовила кофе старушка, которую он поселил в небольшом домике на своем участке. Она и сейчас там жила. На даче оставался и один из его бывших телохранителей. Второй, которого звали Кириллом, работал с ним в министерстве в качестве помощника. Репетилов и без ненужных объяснений понимал, что у чиновника его ранга не может быть телохранителей, которые сразу вызвали бы массу вопросов. Поэтому личный водитель Бориса теперь именовался служебным, начальник его охраны стал помощником первого заместителя министра, а один из телохранителей сидел на даче в качестве своеобразного дежурного сторожа. Реп

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Именно этот старичок с аккуратно постриженной бородкой и благообразным лицом, наверное, был бригадиром той самой связки, в которую входили Корякин и его напарник.

– А это наш друг Алишер, с которым вы знакомы, – удовлетворенно проговорил подполковник и посмотрел на часы.

«Ах ты сволочь продажная! – подумал я. – Ты тоже понимаешь, что такое фактор времени, и торопишься быстрее узнать имя связного, чтобы попытаться найти его чемодан среди уцелевших вещей. Но почему ты так задержался? На целых три часа! Ничего не понимаю.

И еще один важный момент. О том, что я встречался с Зигмантом Гедрой, знал только один человек. Корякин, который сидел за рулем. Ай, как нехорошо. Значит, сексот – Корякин! Поэтому Пилипенко знает и о нашей встрече».

– Что вам нужно? – холодно спросил Зигмант. – Я не понимаю причин моего задержания, господин подполковник, и хочу вас уведомить, что успел вызвать своего адвоката. Он знает, куда надо ехать. Вам придется объяснить ему причины, по которым я был задержан и привезен сюда.

– Причины, значит!.. – Пилипенко кивнул, подходя к Зигманту.

Я уже знал, как это опасно. Но Гедра старик, его нельзя бить так, как меня.

– Вам интересны причины? – мягко спросил подполковник. – Вы их действительно не знаете? – Он резко дернул левой рукой.

Да, теперь я понял, что Пилипенко левша. Они часто бывают хорошими боксерами, с которыми трудно драться.

Зигмант согнулся от боли, закашлял. Этот подполковник не успокоится, пока не выбьет из нас имя связного, не завладеет нашим чемоданчиком. Пилипенко участливо смотрел на старика, согнувшегося от боли.

– Теперь ты понимаешь, по каким причинам попал сюда? – спросил он.

– Откуда вы знаете о том, что на предыдущем рейсе тоже были проблемы? – поинтересовался губернатор.

– Вот документы. – Репетилов достал бумаги.

Все смотрели на вице-премьера, ожидая его решения. Но он молчал.

– Борис! – снова решил вмешаться министр. – Сейчас не время и не место демонстрировать свою принципиальность. Ведь погибло столько людей! За любую катастрофу всегда несет моральную ответственность руководство авиакомпании и даже министерство транспорта. Но это необязательно указывать в заключении комиссии. Мы все и так подавлены случившейся трагедией.

– Я говорю не об общей моральной ответственности, а о конкретной вине руководства авиакомпании, – упрямо возразил Репетилов.

– Тогда получается, что несколько лет назад мы должны были отметить твою личную вину за катастрофу, не так ли? Беда ведь приключилась в твоей собственной фирме! – резко заявил Пермитин.

Он помнил аварию, которая произошла с самолетом компании, принадлежащей самому Репетилову. Тогда Пермитин работал заместителем министра транспорта.

– Да, – горько сознался Борис Семенович. – Об этом я всегда помню.