ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Роман Мирмухсина «Зодчий» обращен к историческому прошлому узбекского народа. Действие происходит в XV веке, в годы расцвета литературы, искусства, зодчества в Средней Азии. Автор вводит нас в обще... Зодчий Мирмухсин Часть первая Глава I Покушение Двадцать третьего дня месяца рабиуссани [1] в Герате было совершено покушение на Шахруха-мирзу, возвращавшегося с пятничного богослужения. Мюрид Фазлуллаха Астрабади, главы хуруфитов, некий Ахмад Лур, заверив стражу, что ему лично надо передать прошение государю, сумел приблизиться к нему и нанес ножевую рану. Ахмада Лура схватили у соборной мечети Джаме и тут же умерщвили [2] . В тот же день весть об этом распространилась по всему Герату. Трое царских гонцов уже мчались в Самарканд к Улугбеку с сообщением о покушении на Шахруха-мирзу и другими тайными вестями. Троих гонцов спешно отрядили в Мешхед и Нишапур и еще троих, одного вслед за другим, — в Балх и Астрабад. Вскоре Хорасан и Мавераннахр узнали о тяжком ранении Шахруха. Все помыслы людские занимал человек, отважившийся поднять меч против великого венценосца царства тимуридов, царства, приводящего в трепет весь мир. Все думали о человеке, заведомо шедшем на гибель. Вот уже несколько лет, как столица царства была перенесена из Самарканда в Герат и все царевичи — сыновья Шахруха — были у него в повиновении. А семь лет назад единомышленник Фазлуллаха поэт Саид Имадиддин Насими был заключен под стражу в городе Халебе и зверски замучен. В городе царила растерянность: значит, хуруфиты вновь подняли голову… Герат раскинулся у подножия Кухисиёха — Черной горы. Устье реки Герируд пролегает у подножия другой горы, Кухисаф — Белой. Сама река тремя верстами ниже города. В северной части Герата, недалеко от Иракских ворот, высится медресе Низамия. Там же расположился знаменитый Кандахарский базар, а за ним — крытые водоемы. Мечеть Джаме — одно из красивейших зданий Герата — возвыша

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А потом скажут, разве это был зодчий? Это был просто заурядный старик. Вот взялся строить в Бухаре медресе, да оказалось, кишка тонка. А в Герате работал он под надзором устада Кавама да еще с помощью Ахмада Чалаби. Вот каким путем они надеются посеять слух, что мы, мол, люди сомнительные и что Улугбек-мирза зря возлагает на нас надежды. Борьба, конечно, ещё не закончена, и пока я жив, она не затихнет. Поэтому прошу тебя, доченька, будь осторожна, не выходи одна на улицу, береги себя. От этого зависят моя жизнь и моя честь.

Бадия кивнула.

А на следующий день, оставшись в комнате одна, она поспешно сшила футляр для своего небольшого кинжала и прикрепила его к подкладке нарядной бархатной безрукавки. Ей казалось, что никто этого не заметил. И впрямь, в семье уста Нусрата никто ничего не заметил. Один лишь Зульфикар догадался, да и тот скрыл от жены свою догадку.

— А если бы у тебя не было кирпича и бандит ударил бы тебя кулаком? — сказал Зульфикар Бадие ночью, когда они остались вдвоем.

— Тогда ты нашел бы мой труп, — ответила Бадия, — А ведь и в Герате в тебя влюблялись юноши.

— Вот один из них, — улыбнулась Бадия мужу. Зульфикар привлек ее к себе и стал покрывать нежными поцелуями ее глаза, шею, руки…

Глава XLIII

Еще немного истории

Сколько минуло лет…

Поутихли грабежи, разбой, набеги. Наконец-то Бухара могла насладиться спокойной жизнью и поэтому казалось, будто годы летят со сказочной быстротой. У зодчего было уже двое внуков и даже один правнук. Старший сын Бадии Меморбек стал зодчим, как и его дед. Он женился, и у него был маленький сынишка, названный в честь дяди Низамеддином. Внучке же дали имя бабушки, которой было без года девяносто. Зодчий состарился и ходил с трудом. Все его друзья, кроме Хусанбека, были живы и здоровы.

Жил он в своей родной Бухаре, жил в славе и почете. Нередко, укутав зодчего в златотканый халат и усадив на арбу, его везли на пышные торжества. Людей, жаждущих общения с ним, ждущих его совета, — великое множество. Старость зодчего была окружена уважением и почетом. И сам правитель Бухары, и жители города всячески старались сделать что-нибудь приятное своему великому земляку. Переживший много горя и страданий, мудрый и талантливый зодчий вновь вошел в силу в годы правления Улугбека и при его покровительстве. Медресе Улугбека, которое создал зодчий, стало красою не только города, но и края, стало самым многолюдным местом. Учащиеся медресе знали и почитали Наджмеддина Бухари, который состарился в трудах.

Каждую пятницу, опираясь на палку, зодчий медленно брел к Джаме-мечети.