В первом и втором томе ключевые понятия четко заданы: война (добра со злом), бегство, свобода, вынужденное «Братство Кольца», спасение мира. А дальше? Половина конструкции куда-то отваливается, и дело не в том, что плохие вдруг становятся хорошими, а в том, что в мире нет ничего изначально хорошего и плохого. В данном случае есть лишь столкновение обычных человеческих страстей и интриг независимо от статуса взаимодействующих сторон. Это уже реально похоже на мир обычных людей, но автор не опускается до метафор и находит спасение в романтизме, героизме, коварстве – короче говоря, во всем том, от чего последовательно отучала модель постмодернизма, стирающая любые различия и отчуждающая от простой человечности. Сказать об этом простым и внятным языком, но в то же время сохранить свой стиль и вкус работы со словом – уже большая заслуга.
Мир автора гармоничен и разнообразен. Он не ограничивается жизнеописанием главных действующих лиц, окруженных картонными второстепенными персонажами, но вводит в повествование вполне живых людей, которые играют свою роль в действии и оживляют его. Каждый из них вполне мог бы стать самостоятельным героем в центре ответвления от главной сюжетной линии, что побуждает внимательных читателей к размышлениям о возможном повороте событий и открывает новый простор для фантазии. Отсутствие четкой предопределенности, когда читатель с самого начала в общих чертах представляет, чем все закончится, – большое преимущество в книгах любого жанра. Теперь упомяну еще о двух моментах, которые могут показаться второстепенными, но привлекли мое внимание. Один из них имеет общий характер, а другой – чисто авторское изобретение.
Сначала хочется сказать несколько слов об эльфах, хотя они не играют важной роли в сюжете. Эльфийская тема – одна из самых излюбленных в жанре фэнтези, и все хорошо знают, кто был ее основоположником в том виде, как она существует сейчас, но в русскоязычной литературе (пожалуй, начиная с Перумова) она часто приобретает своеобразный оттенок. О том, как наши соотечественники не любят эльфов, можно написать отдельное эссе с эпиграфом «Хотят ли русские войны?». Эльфы чем-то ущемили людей, хотя и не свободой воли; они свысока смотрят на кратковечных, строят непонятные сооружения, думают о странном; наконец, они просто злобные негодяи. И кто дал им право так долго жить, когда мы страдаем и умираем? Иными словами, мы склонны обращать к эльфам вопросы, которые было бы уместнее адресовать Творцу. Как известно, Толкиен помещал аналоги своих эльфийских царств в Северо-Западной Европе, а на вопрос о том, где находится Мордор, уверенно ответил: «Где-то на Балканах».






