ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мир Хары утратил самое ценное – знание. Все, что тысячелетие назад было обыденным и привычным, теперь кажется сказкой. За жалкие крупицы великого искусства прошлого маги ведут кровопролитные войны. Ветер и искры Алексей Юрьевич Пехов Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав. © Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес ( ) В былые годы на юг шло множество караванов. Оружие, шелка, ковры, пряности, лошадей и сотни других товаров провозили через Врата из далеких земель. Но золотые времена миновали, дорога опустела. Лишь местные пастухи да разведчики, которых комендант то и дело рассылал по соседним ущельям, осмеливались ходить по старому тракту и лезть в негостеприимные горы. Хотя с разведкой в последнее время творилось что-то странное. Уже второй отряд северян задерживался. А ведь по всем срокам давно должен был вернуться. Командор бесился, срывал зло на капитанах, а те соответственно на сержантах и простых солдатах. Стражник, в отличие от офицеров, втайне радовался, что десяток, в котором служит рыжий Га-нор, все еще гуляет по окрестностям. Лук должен северянину деньги. А с монетами у него не очень. В последний раз слишком много продул в кости. Почти все месячное жалованье ушло на раздачу долгов, лопни твоя жаба! Сейчас в кошельке остался один сол [3] – это не те деньги, которые согласится принять Га-нор, а отдавать придется, северяне народ прямой, коли что не так – сразу в зубы. Солдат высунулся в бойницу, смачно плюнул. С надеждой проследил за плевком, мечтая попасть в какого-нибудь зазевавшегося олуха, но под стеной, к вящему разочарованию Лука, никого не наблюдалось. Он в соты

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Кроме того, он с большим подозрением относился к России и однажды назвал ее «страной мрака, озарямой редкими вспышками гения». С некоторой натяжкой можно предположить, что славянской душе тоже чужды остроухие существа, метко бьющие из луков и устраивающие коварные засады. Зато в честном бою стенка на стенку (таком, как Гемская дуга) у них нет никаких шансов. Нам гораздо милее викинги с их суровыми богами и загробными пирами; впрочем, мы как-никак являемся дальними родственниками.

И наконец, мой любимый персонаж, вызывающий не менее искреннюю симпатию, чем реальный человек, которого многие авторы в жанре боевой фантастики и космической оперы регулярно убивают в своих романах. Это Юми, настоящая звезда и находка, с которой не хочется расставаться. У Борхеса есть замечательный рассказ «Пьер Менар, автор «Дон Кихота», герой которого слово в слово заново сочиняет труд Сервантеса, пропуская его через свой личный опыт. В определенном смысле Юми поступает сходным образом и заново создает всю языковую палитру при помощи трех слов. (У Дэна Симмонса был поэт Мартин Силен, который после ста лет пребывания в анабиозе и отключения лобных долей научился выражать тонкие движения своей души с помощью пяти похабных слов и междометий, но это нечто иное.) Хотел того автор, или нет, но в образе Юми воплощено древнее понимание природы языка как второстепенного способа самовыражения и осознание того, что слова наделяет смыслом лишь их носитель. Его речи понятны и глубокомысленны, как дзэн-буддийские коаны. Вот так, собака? Вот так, собака.

Я намеренно ничего не говорил о сюжете, не касался бестиария, не обращался к переживаниям главных героев и не разбирал, кто лучше машет мечом, у кого круче магия и какую мораль следует из этого извлечь. Думаю, это было бы проявлением неуважения к читателям, которые знают и любят автора, безусловно имеющего свою армию поклонников. Мне хотелось привлечь внимание к тем сторонам его творчества, которые я счел особенно интересными и неординарными. Конечно, можно сказать гораздо больше, но и этого достаточно для вывода о таланте, способном вписать яркую страницу в историю жанра. Это как прыжки в высоту: один старается изо всех сил и даже умудряется разок прыгнуть выше головы, в то время как другой невозмутимо поднимает планку и берет ее с большим запасом, просто чтобы показать, на что он способен. Интересно, какую высоту он возьмет в следующий раз, но лучше не торопиться.

Еще раз хочу подчеркнуть, что тема любви и взаимного доверия, подаваемая очень бережно и сдержанно, кажется мне основной в этой замечательной тетралогии. Ненависть может жить сотни лет, города рассыплются в прах и звезды погаснут, но любовь не прейдет никогда.