ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На кассете было написано: «Погляди-ка, невеста!». Изящно подобрав свадебное платье, Элис включила видео. Лицо Тревиса возникло на экране. Все застыли, глядя как неистово жених занимается любовью с нез... Стерва Трейси Митчелл 1 — Сколько роз! — Свадебное платье… красного цвета? — Оно розовое, разве не видишь? — Да, но этот бутон впереди… — Она и сама у нас как бутон… Дженнифер расхохоталась. Ну и фантазия у их сумасбродной подружки — венчаться в поэме из роз. Но выглядело это действительно великолепно. Да еще рядом с таким женихом… Тревис Питерсон… это имя звучало как сахар. Пожалуй, для всех, кроме Дженнифер. «Наверное, потому, что я не люблю шоколад, равнодушна к клубнике и даже мороженое не ем», — размышляла она про себя. Да, но все-таки Тревис — что надо… Она потянулась. До свадьбы осталось всего ничего, а Элис еще даже не видела платья. Это был их сюрприз — Джен и Джери, двух лучших подружек невесты. Они дали понять, что готовят ей нечто особенное. — Как ты думаешь, ей понравится? — Шутишь, Джери? Она же мечтала о нем. — Да, но может она не всерьез… — Ты когда-нибудь видела, чтобы Элис шутила такими вещами? — Это точно. Когда речь идет о Тревисе, чувство юмора Элис… Они засмеялись, не отводя, впрочем, глаз от этого чуда, лежащего на столе и отливающего всеми оттенками роз. — Еще беленького бы немножко… — Брось, Джен, почему это все свадьбы белые? Этот цвет неживой. — Ты уже заговорила как Элис. После нового взрыва смеха Джери вдруг оглянулась. Элис Китон стояла на цыпочках и не дыша разглядывала свое платье, боясь прикоснуться. Джен подмигнула Джери, и та поняла, что тревогу подружки как рукой сняло, стоило той увидеть счастливые, полные слез глаза этой дурочки Элис. Джери чуть не стошнило, но она улыбалась. «Давай, наслаждайся, бутончик. А Тревиса ты не получишь. И никто его не получит. Никто». Джеральдина Эмма Макдауэлл была дочерью экономки в доме отца Элис, А

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

«Но от поползновений в сторону Джен отказаться придется, — сказал ему внутренний голос. — Она ведь догадливая и любит эту дуреху».

Да, Джен ее не предаст. А вот ему навредить может. Стоит ей намекнуть Алексу Китону о них с Джери…

Да знает ли она? Может, у него паранойя?

Слишком много усилий ему потребовалось, чтобы расположить к себе этого старого дурака, чтобы теперь малютка-наследница сорвалась у него с крючка.

С самой Элис Тревису было просто. Он ее сразу заметил — хрупкая, как статуэтка из фарфора, с ангельскими глазами, чуть что — розовеет от смущения. Такие всегда на него клевали. «Мой улов», — сказал он себе тогда. Самая скромная во всем Западном Беверли, Элис Китон в толпе разряженных и надменных девиц казалась потерянным херувимом.

Она такой и была — без всяких задних мыслей, наивной и романтичной. Неотразимое сочетание с деньгами папаши. Тревис знал, как найти подход к такой, как она.

«Да она должна мечтать о первом красавце школы, капитане футбольной команды и выдающемся соблазнителе», — добавлял он про себя с более чем довольным видом. Элис краснела при виде него, а когда он улыбался ей своей самой обаятельной улыбкой — такой искренней, такой честной, — сердце Элис с волнением замирало.

Она и подумать не могла… Тревис Питерсон… улыбается ей…

Будто… будто он любит ее.

Вот так все началось. С его знаменитой улыбки.

А дальше пошло как по маслу — приглашение в кино, на вечеринку. Для нее это было как сон.

До того разговора. Он его тщательно продумал и подготовил.

— Элис, — сказал он ей, — я никогда не встречал такой девушки, как ты. Такой нежной и умной… такой романтичной… и такой… такой красивой.

Он произнес это дрожащим голосом, и в глазах его блеснули слезы.

— Ну что ты… — Элис коснулась его руки.

— Но нам надо расстаться.

— О нет!

— Я тебя не достоин.

— Как ты можешь так говорить?

— Это правда. Все ведь думают: я гоняюсь за твоими деньгами.

— Мне нет дела до всех.

— Дорогая, я знаю. Ты такая чистая, такая… бескорыстная… но другие меряют всех по себе.

— Пусть думают что хотят. Я… я люблю тебя, Тревис.

— Но твой отец не позволит…

— Отца я возьму на себя.

— Элис, ты не должна ссориться с ним из-за такого, как я. Я был просто легкомысленным дураком до встречи с тобой… но ты… ты переменила мое представление о женщинах… Теперь, когда я знаю, что такие, как ты, существуют… Элис, я просто не представляю, как смогу жить без тебя.

У Алекса Китона, этого могущественного и безжалостного дельца, было одно слабое место — его драгоценная доченька Элис. Когда она заявила, что покончит с собой, если отец встанет между ними, старик сразу сдался. Он знал, какая воля скрывается за этой хрупкой ангельской оболочкой. Его дочь в чем-то пошла в него.