ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Герой романа Владимира Угрюмова, начинающий предприниматель, взял за правило сторониться в своем деле любого криминала. Однако обстоятельства сложились так, что он невольно затронул интересы мощног... Дикий Владимир Угрюмов Эту книгу я посвящаю своим друзьям Комарову Юрию, Равилову Роману, Рафизу, Калинину Борису. А также всем парням в зоне и на воле, погибшим и живым из братвы. Владимир Угрюмов Мне кажется, что я нормальный, положительный человек. Но когда я говорю слово «человек», что-то во мне сопротивляется, а что сопротивляется — я не знаю. Помню слово «перестройка». Не могу сказать — связано оно с тем, как я заколачивал гвозди и пилил лес, или нет? Какие-то клетки в моем мозгу говорят: — Я никогда не мочил обычных людей и никогда не стану! Но обычный человек — это просто прохожий. Прошел мимо — и все. Мы просто не нужны друг другу. Девушек я люблю больше, чем прохожих. Я не сразу научился быть с ними раскованным. Только долго с ними нельзя. Дались мне эти девушки! Кто они вообще такие? Так и лежу целыми днями и читаю фантастику Пушкина.. Даже самые большие деньги кончаются в самое неподходящее время. Большие или нет, но, начинались они легко. Двигались тяжеловато. Это я о перестройке, о кооперативах то есть. Народ стал осматриваться, приглядываться, надеяться, что-то делать. Кто-то поднялся, кого-то сожрали. И я попробовал. Посмотрел на себя как-то в зеркало — высокий, крепкий, светлая челка набок. «В чем проблема? — подумал. — Нет проблем!» Открыл, короче, кооператив, устроил комиссионный магазинчик на Моховой. В Питере таких открылось навалом, но, несмотря на конкуренцию, на хлеб с маслом хватало. Дела пошли потихоньку. Ходил, правда, пешком, на машину не вытягивалось. Надеялся на лучшее, старался. Только в этом все-таки ошибался. Оказывается, нельзя на хорошее надеяться. Появились на горизонте лица, как теперь говорят, кавказской национальности. Предложили хо

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А я не слепой теперь».

Лечу на переговорный пункт и звоню Андрею. Застаю его. Говорю, что если вдруг позвонит Анвер, скажи ему — я в Одессу выехал. Срочное дело подвернулось. Андрей обещает.

— Вика, — говорю я, — позвони, пожалуйста, в Харьков и скажи родителям, что ты сейчас в Одессе. Киевскую родню тоже предупреди. Нас в Киеве нет!

Вика сидит напротив меня в кресле, закинув ногу на ногу. Красивая, черт, но уже не моя.

— Почему так? — спрашивает.

— Жить хочешь? — отвечаю вопросом на вопрос.

— Хочу.

Я знаю, она все сделает правильно.

У Валеры БМВ. Он советует взять его тачку. Я так и делаю. Лечу обратно в Харьков и нахожу Леху на нашей конспиративной даче. Говорю, что времени нет, что в дороге все объясню. Летим на БМВ в Киев. На полях уже снег кое-где. Плевать на зиму!

Нахожу недорогую гостиницу и оставляю Леху там. Дело не в цене, а в конспирации. Привожу Лехе все, что у меня есть на Анвера. Валера еще кассет подкинул. Леха поверить не может. Верит наконец.

— Ну, я не знаю, босс. — Леха расстроен, сидит на гостиничной койке, схватившись руками за голову. — Я б до такого никогда не додумался. Что делать будете?

— Что делать буду? — Я не сдерживаюсь и почти кричу: — Буду херачить всех этих козлов до последнего!

Леха тоже разозлился. Ведь и он столько раз подставлялся за чужие интересы. И он согласен со мной.

— Будем с ними разбираться, босс. Уроды вонючие!

Сегодня наш день, и все к нему серьезно готовятся. Люди Валеры станут вести запись встречи. В конце должны появиться и мы с Лехой. Каждый знает, что должен делать, и остается только ждать вечера.

В зимних сумерках выдвигаемся на передовую. Наша цель — дом в пригороде. Все подходы и подъезды изучены заранее. Сегодня в дом заявится много всякой публики. Хорошо бы, чтоб и Анвер приехал. У меня с собой имелось только два ПМ с глушителями, привезенные из Харькова, но Валера, классный парень, и здесь помог, снабдил израильским автоматом «узи». К нему и глушак есть. Еще у Лехи и у меня по три гранаты. Портативная рация. По ней разведчики сообщат, когда можно начинать операцию.

Сидим в моем «мерсе» и молчим. Все слова сказаны — остается ждать сигнала. Снова говорить о том, какой Анвер ублюдок, — себе вредить. Молча проверяем оружие. Время будто замерло. А говорят, время — это река. Не река, а колодец. Из него можно или напиться, или утонуть…

На улице погода мерзкая. Дует ветер, падает мокрый снег, тут же становясь грязной слякотью. Видимости никакой, но для меня в самый раз. Нас не увидят перед домом, а я и в темноте вижу замечательно…

Рация оживает — вызывают. Отвечаю.

— Можно начинать, — слыша искаженный помехами голос.

Кажется, это Андрон — помощник Валеры.

— Уезжайте из района, — говорю.

— Желаю удачи, — раздается в ответ.

Леха зашевелился рядом.

— Пора, босс? — спрашивает.