ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На суд современного читателя представляется Илиада Гомера в переводе Н.М.Минского впервые опубликованного в 1896 году издательством Солдатенкова. По этому изданию здесь подготовлена новая редакция,... Илиада Гомер Предисловие автора перевода Перевод Илиады, начатый Гнедичем в 1809 году и оконченный им двадцать лет спустя, был многими найден устаревшим при самом своем появлении. В том же 1829 году, когда вышло в свет первое издание этого перевода, Жуковский поместил в «Северных Цветах» несколько отрывков из Илиады, написанных более современным языком, а через пятнадцать лет, покончив с Одиссеей, он приступил к новому полному переводу Илиады, но успел перевести только первую песню и каталог судов из второй. Такое быстрое обветшание перевода Гнедича объясняется тем, что в двадцать лет, употребленных им на окончание своего труда, русский язык пережил благотворный кризис и переродился. В начале этой эпохи еще существовали две литературные партии — защитников старого и нового слога. Вооруженные знанием, руководимые более инстинктом, нежели эстетическим вкусом, сторонники Шишкова и Карамзина ощупью пробирались среди лабиринта славянских и русских слов, отдавая предпочтение тем или другим. Но пришел Пушкин, на русскую литературную речь впервые упал луч вдохновения, — и долгий спор сам собою прекратился, все стало очевидным и несомненным. Все недостатки работы Гнедича объясняются тем, что он приступил к переводу Илиады до появления Пушкина. Можно еще мириться с чисто славянскими выражениями, (вроде наглезы, воспящять, скимны, скрании, сулица, меск, плесницы, пруги), — и смотреть на них, как на иностранные слова, нуждающиеся в переводе. Гораздо более портят язык Гнедича слова и обороты полуславянские (власатые перси; туков воня; спнул фаланги; обетуя стотельчия жертвы; пышное швение; огонный треножник; вымышлятель хитростей умный; рыдательный плач; троянцы ужасно завопили сзади

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Кончив труды и еду приготовив, за пир они сели,

2-430

И не нуждался никто в уделяемых поровну яствах.

После ж, когда в них желанье питья и еды утолилось,

Нестор, наездник Геренский, такое промолвил им слово:

"Царь многославный Атрид, о, властитель мужей Агамемнон!

Больше не станем теперь говорить и откладывать снова

2-435

Дело, которое бог без сомнения в руки нам вверил.

Ты повели, чтоб глашатаи кликнули клич пред судами

И воедино созвали народ Аргивян меднобронных.

Мы же, собравшись толпой, по широкому войску ахеян

Также пойдем, чтоб скорей возбудить в них воинственный пламень".

2-440

Так он сказал. Не ослушался пастырь племен Агамемнон.

Тотчас затем приказал он глашатаям звонкоголосым

Пышнокудрявых Ахейцев созвать для сраженья. Они же

Кликнули клич, и ахейцы сбирались весьма торопливо.

Все же взращенные Зевсом цари, окруживши Атрида,

2-445

Бросились строить ряды. Синеокая рядом Афина

Стал, Эгиду держа дорогую и чуждую тлена.

Чистого золота сто развевалось бахром под Эгидой,

Скрученных все хорошо, — и цена в сто быков была каждой.

Ринувшись с нею, она пронеслась через войско ахеян,

2-450

Всех побуждая идти и каждому в сердце внушая

Храбрость, дабы воевали они без конца и сражались.

И показалось внезапно им слаще война, чем вернуться

На кораблях углубленных в любезную отчую землю.

Как на вершине горы истребительный пламень сжигает

2-455

Лес беспредельный и блеск на пространство далекое виден, —

Так от божественной меди идущего войска сиянье,

Ярко сверкая кругом, поднималось по воздуху к небу.

Словно как птиц окрыленных станицы, которым нет счета,

Быстрых гусей, журавлей, а равно лебедей длинношеих,

2-460

Там на азийских лугах, невдали от Каистра потока,

Гордые легкостью крыльев, летают по всем направленьям,

С криком садятся на землю, и луг содрогается сильно, —

Так разливались народы в долине Скамандра,

Из кораблей и палаток во множестве выйдя. И громко

2-465

Вся оглашалась земля под ногами и пеших и конных.

Стали войска средь цветущей долины Скамандра — и были

Также числом бесконечны, как летом цветы и как листья.

Словно несчетные рои слетевшихся мух отовсюду,

Что по жилью пастуха разбредаются ранней весною,

2-470

В пору, когда молоко орошает обильно сосуды, —

В равном числе и ахейцы прекрасноволосые стали

Против троянцев в долине, их всех уничтожить желая.

Как пастухи, стерегущие коз, без труда различают

Козьи стада, если вместе они среди пастьбы смешались,

2-475

Так предводители строили их повсеместно в порядок,

Чтобы в сраженье вести. Посредине ж был царь Агамемнон,

Взором и всей головой Громовержцу Зевесу подобный,

Поясом — богу Арею, а грудью своей — Посейдону.