ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На суд современного читателя представляется Илиада Гомера в переводе Н.М.Минского впервые опубликованного в 1896 году издательством Солдатенкова. По этому изданию здесь подготовлена новая редакция,... Илиада Гомер Предисловие автора перевода Перевод Илиады, начатый Гнедичем в 1809 году и оконченный им двадцать лет спустя, был многими найден устаревшим при самом своем появлении. В том же 1829 году, когда вышло в свет первое издание этого перевода, Жуковский поместил в «Северных Цветах» несколько отрывков из Илиады, написанных более современным языком, а через пятнадцать лет, покончив с Одиссеей, он приступил к новому полному переводу Илиады, но успел перевести только первую песню и каталог судов из второй. Такое быстрое обветшание перевода Гнедича объясняется тем, что в двадцать лет, употребленных им на окончание своего труда, русский язык пережил благотворный кризис и переродился. В начале этой эпохи еще существовали две литературные партии — защитников старого и нового слога. Вооруженные знанием, руководимые более инстинктом, нежели эстетическим вкусом, сторонники Шишкова и Карамзина ощупью пробирались среди лабиринта славянских и русских слов, отдавая предпочтение тем или другим. Но пришел Пушкин, на русскую литературную речь впервые упал луч вдохновения, — и долгий спор сам собою прекратился, все стало очевидным и несомненным. Все недостатки работы Гнедича объясняются тем, что он приступил к переводу Илиады до появления Пушкина. Можно еще мириться с чисто славянскими выражениями, (вроде наглезы, воспящять, скимны, скрании, сулица, меск, плесницы, пруги), — и смотреть на них, как на иностранные слова, нуждающиеся в переводе. Гораздо более портят язык Гнедича слова и обороты полуславянские (власатые перси; туков воня; спнул фаланги; обетуя стотельчия жертвы; пышное швение; огонный треножник; вымышлятель хитростей умный; рыдательный плач; троянцы ужасно завопили сзади

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А как насытились оба они созерцаньем друг друга,

Первое слово сказал престарелый Приам боговидный:

"Спать уложи нас теперь, о, владыка, питомец Зевеса,

24-635

Сном благодатным дозволь насладиться на ложе спокойном,

Ибо с тех пор как мой сын от руки твоей пал бездыханный,

Сном у меня не смыкались ни разу под веками очи.

Я вопиял неумолчно, снедаемый тысячью бедствий,

И посредине двора я лежал, распростертый во прахе.

24-640

Ныне впервые и пищи вкусил я, вином темнокрасным

Горло свое омочил, а все время еды не касался".

Молвил. Тогда Ахиллес мирмидонцам велит и рабыням

Вынести ложе под портик, настлать в изобилии тканей

Мягких, пурпурного цвета, окутать их сверху коврами

24-645

И положить одеяла густые, которыми можно укрыться.

С факелом ярким в руках прислужницы вышли из ставки

И торопливо постлали, как царь повелел, две постели.

К старцу Приаму, шутя, сын Пелея тогда обратился:

"Спи перед домом в сенях, сторожи нас, любезнейший старец,

24-650

Чтобы никто не вошел из ахейских советников славных, —

Часто в палатках моих они здесь заседают по праву.

Если увидит тебя кто-нибудь из них темною ночью,

Как бы он вдруг не донес Агамемнону, пастырю войска.

Выдача трупа тогда б задержалась на долгое время.

24-655

Только теперь мне поведай и все объяви без утайки:

В сколько намерен ты дней погребение Гектора кончить,

Чтоб воздержался я сам и войска удержал от сраженья"?

И, отвечая, сказал ему старец Приам боговидный:

"Если дозволишь исполнить обряд погребенья над сыном,

24-660

Этим поступком, Ахилл, мне окажешь великую милость.

Ведаешь сам, что мы заперты в Трое, что в лес за дровами

Путь предстоит нам далекий, — троянцы же страхом объяты.

Девять мы дней над ним будем в чертоге рыдать, на десятый

Труп предадим погребенью и пир для народа устроим.

24-665

В день вслед за этим воздвигнем обширный курган надмогильный,

А на двенадцатый будем сражаться, коль нужда заставит".

И, отвечая, сказал быстроногий Ахилл богоравный:

"Так все и будет, о, старец Приам Дарданид, как желаешь.

Я прекращаю войну на все время, как сам ты назначил".

24-670

Слово такое промолвив, за правую руку близь кисти

Старца берет Ахиллес, чтобы страх в его сердце разсеять.

Вскоре затем улеглись и заснули в сенях перед домом

Старец Приам и глашатай, исполнены мудрости оба.

Тотчас заснул и Ахилл в глубине своей крепкой палатки;

24-675

Рядом легла Бризеида, прекрасноланитная дева.

Прочие боги, равно как и мужи, бойцы с колесницы,

Спали спокойно всю ночь, укрощенные сном благодатным.

Лишь на Гермеса, подателя благ, сладкий сон не спускался.

Все он обдумывал в мыслях, как старца Приама владыку,

24-680

Тайно от стражи священной, обратно от флота доставить.