Стал он над ним в головах и такое сказал ему слово:
"Ты не предвидишь опасности, ежели можешь так долго
Спать средь враждебных мужей, полагаясь на слово Ахилла.
Ныне за плату большую ты выкупил мертвого сына,
24-685
А за тебя за живого твои сыновья остальные
Выкуп и втрое дадут, если царь Агамемнон узнает
О пребываньи твоем и другие узнают ахейцы".
Так он промолвил. Старик испугался и вестника будит.
Тут же Гермес стал впрягать лошадей быстроногих и мулов
24-690
И через лагерь погнал, — никто из ахеян не видел.
Вскоре они подоспели ко броду реки светлоструйной
Многопучинного Ксанфа, дитяти бессмертного Зевса.
Тотчас Гермес отлетел на пространный Олимп многоверхий.
В ризах шафранного цвета Заря рад землей распростерлась.
24-695
Старец Приам и глашатай с великим стенаньем и плачем
Гнали коней к Илиону, а мулы шли сзади с убитым.
Только никто из мужей или жен не увидел их раньше,
Чем золотой Афродите подобная видом Кассандра.
С выси Пергамской она увидала отца в колеснице,
24-700
Рядом с глашатаем, часто кричавшим на улицах Трои,
Дальше увидела мулов и труп, на носилках лежащий
Плачем она залилась и на весь Илион завопила:
"Мужи и женщины Трои! Спешите, чтоб Гектора видеть,
Вы, кто когда-то, ликуя, встречали его из сражений,
24-705
Ибо великой утехой для города был он и войска".
Так призывала она. И никто из троян и троянок
Дома тогда не остался, — всех страшная скорбь охватила.
Все устремились к воротам навстречу везущему тело.
А впереди перед всеми почтенная мать и супруга
24-710
Бросились к легкой повозке и обняли голову трупа
Волосы рвали они на себе, и кругом все рыдали.
Так бы они целый день до заката блестящего солнца,
Над мертвецом близ ворот проливали обильные слезы,
Если бы старец Приам с колесницы не крикнул народу:
24-715
"Вы расступитесь, друзья, и дозвольте проехать на мулах,
После насытитесь плачем, как тело домой привезу я".
Так он сказал и толпа расступилась перед колесницей.
Вскоре достигли они знаменитых чертогов Приама
И, положив мертвеца на прекрасное ложе резное,
24-720
Вкруг разместили певцов, запевал похоронных рыданий,
Песню певцы начинали, а женщины вторили плачем.
Раньше других белорукая плач подняла Андромаха,
Руки простерши на голову Гектора мужеубийцы:
"Рано, супруг, ты похищен у жизни, меня покидаешь
24-725
В царском чертоге вдовою, когда наш малютка так молод
К жизни рожденный от нас, злополучных, боюсь, не достигнет
Лет он цветущих: но раньше погибнет священная Троя.
Ибо погиб наш блюститель, хранивший твердыню троянцев
И защищавших их жен дорогих и детей малолетних.
24-730
Вскоре их в плен повезут на глубоких судах мореходных.
Буду и я между ними. И ты, наш малютка, со мною
В землю последуешь вражью, где ждет меня труд недостойный,
Где угождать поневоле жестокому буду владыке.






