ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На суд современного читателя представляется Илиада Гомера в переводе Н.М.Минского впервые опубликованного в 1896 году издательством Солдатенкова. По этому изданию здесь подготовлена новая редакция,... Илиада Гомер Предисловие автора перевода Перевод Илиады, начатый Гнедичем в 1809 году и оконченный им двадцать лет спустя, был многими найден устаревшим при самом своем появлении. В том же 1829 году, когда вышло в свет первое издание этого перевода, Жуковский поместил в «Северных Цветах» несколько отрывков из Илиады, написанных более современным языком, а через пятнадцать лет, покончив с Одиссеей, он приступил к новому полному переводу Илиады, но успел перевести только первую песню и каталог судов из второй. Такое быстрое обветшание перевода Гнедича объясняется тем, что в двадцать лет, употребленных им на окончание своего труда, русский язык пережил благотворный кризис и переродился. В начале этой эпохи еще существовали две литературные партии — защитников старого и нового слога. Вооруженные знанием, руководимые более инстинктом, нежели эстетическим вкусом, сторонники Шишкова и Карамзина ощупью пробирались среди лабиринта славянских и русских слов, отдавая предпочтение тем или другим. Но пришел Пушкин, на русскую литературную речь впервые упал луч вдохновения, — и долгий спор сам собою прекратился, все стало очевидным и несомненным. Все недостатки работы Гнедича объясняются тем, что он приступил к переводу Илиады до появления Пушкина. Можно еще мириться с чисто славянскими выражениями, (вроде наглезы, воспящять, скимны, скрании, сулица, меск, плесницы, пруги), — и смотреть на них, как на иностранные слова, нуждающиеся в переводе. Гораздо более портят язык Гнедича слова и обороты полуславянские (власатые перси; туков воня; спнул фаланги; обетуя стотельчия жертвы; пышное швение; огонный треножник; вымышлятель хитростей умный; рыдательный плач; троянцы ужасно завопили сзади

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Стал он над ним в головах и такое сказал ему слово:

"Ты не предвидишь опасности, ежели можешь так долго

Спать средь враждебных мужей, полагаясь на слово Ахилла.

Ныне за плату большую ты выкупил мертвого сына,

24-685

А за тебя за живого твои сыновья остальные

Выкуп и втрое дадут, если царь Агамемнон узнает

О пребываньи твоем и другие узнают ахейцы".

Так он промолвил. Старик испугался и вестника будит.

Тут же Гермес стал впрягать лошадей быстроногих и мулов

24-690

И через лагерь погнал, — никто из ахеян не видел.

Вскоре они подоспели ко броду реки светлоструйной

Многопучинного Ксанфа, дитяти бессмертного Зевса.

Тотчас Гермес отлетел на пространный Олимп многоверхий.

В ризах шафранного цвета Заря рад землей распростерлась.

24-695

Старец Приам и глашатай с великим стенаньем и плачем

Гнали коней к Илиону, а мулы шли сзади с убитым.

Только никто из мужей или жен не увидел их раньше,

Чем золотой Афродите подобная видом Кассандра.

С выси Пергамской она увидала отца в колеснице,

24-700

Рядом с глашатаем, часто кричавшим на улицах Трои,

Дальше увидела мулов и труп, на носилках лежащий

Плачем она залилась и на весь Илион завопила:

"Мужи и женщины Трои! Спешите, чтоб Гектора видеть,

Вы, кто когда-то, ликуя, встречали его из сражений,

24-705

Ибо великой утехой для города был он и войска".

Так призывала она. И никто из троян и троянок

Дома тогда не остался, — всех страшная скорбь охватила.

Все устремились к воротам навстречу везущему тело.

А впереди перед всеми почтенная мать и супруга

24-710

Бросились к легкой повозке и обняли голову трупа

Волосы рвали они на себе, и кругом все рыдали.

Так бы они целый день до заката блестящего солнца,

Над мертвецом близ ворот проливали обильные слезы,

Если бы старец Приам с колесницы не крикнул народу:

24-715

"Вы расступитесь, друзья, и дозвольте проехать на мулах,

После насытитесь плачем, как тело домой привезу я".

Так он сказал и толпа расступилась перед колесницей.

Вскоре достигли они знаменитых чертогов Приама

И, положив мертвеца на прекрасное ложе резное,

24-720

Вкруг разместили певцов, запевал похоронных рыданий,

Песню певцы начинали, а женщины вторили плачем.

Раньше других белорукая плач подняла Андромаха,

Руки простерши на голову Гектора мужеубийцы:

"Рано, супруг, ты похищен у жизни, меня покидаешь

24-725

В царском чертоге вдовою, когда наш малютка так молод

К жизни рожденный от нас, злополучных, боюсь, не достигнет

Лет он цветущих: но раньше погибнет священная Троя.

Ибо погиб наш блюститель, хранивший твердыню троянцев

И защищавших их жен дорогих и детей малолетних.

24-730

Вскоре их в плен повезут на глубоких судах мореходных.

Буду и я между ними. И ты, наш малютка, со мною

В землю последуешь вражью, где ждет меня труд недостойный,

Где угождать поневоле жестокому буду владыке.