ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Исторический роман известного американского писателя Тейлора Колдуэлла рассказывает о юности основателя и великого хана Монгольской империи Чингисхана (ок. 1155–1227). Монгол Тейлор Колдуэлл ЧАСТЬ ПЕРВАЯ Глава 1 Оэлун послала старую служанку Ясай в юрту своего сводного брата-калеки Кюрелена. Старуха вытерла руки о грязный передник — они были в крови. Ярко-розовый закат озарял все вокруг. Проходя между юртами, старуха подняла тучи пыли, светящейся золотом. Пыль не отставала от старухи ни на шаг. Кюрелен, как всегда, ел и сладострастно причмокивал губами, отпивая кумыс из серебряной чаши. После каждого глотка Кюрелен любовался чудесным рисунком на чаше, украденной у странствующего китайского торговца. Время от времени он кривым грязным пальцем нежно касался изысканного рисунка, и его темное худое лицо светилось радостью. Ясай поднялась на настил юрты Кюрелена. Рядом с юртой привязаны быки, в пустых коричневых глазах которых отражался яростный заход солнца. Старуха помедлила у открытого полога юрты и взглянула на Кюрелена. Люди ненавидели Кюрелена, потому что он над всеми насмехался, но еще больше его боялись — он ненавидел все человечество. Калека издевался над всеми, ни к чему его душа не лежала. Он был жаден и отличался неуемным аппетитом. Ясай пристально взглянула на Кюрелена и нахмурилась. Рабыня и караитка не уважала брата жены вождя. Ведь даже подпаски знали об одной истории, а всем известно, что пастухи так же тупы, как и животные, которых они выгоняют на пастбище. Есугей, [1] Якка монгол, украл Оэлун в день свадьбы у ее мужа, принадлежащего к другому племени. Через несколько дней в орду Есугея пожаловал братец Оэлун, чтобы молить о возвращении сестры. Кюрелен и его сестра Оэлун принадлежали к племени меркитов. Племя жило в лесах, было хитрым и процветало в торговле. Кюрелен, умный и многословный, мог бы добиться успеха в переговорах, а если он погибнет, в племен

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Оэлун тряхнула головой, как будто желая прийти в себя, и побледнела. Они с братом всегда прекрасно понимали друг друга и от других детей отличались сообразительностью.

Кюрелен заговорил с сестрой мягко, но в его словах звучало неприкрытое презрение:

— Сестра моя, я видел селение твоего мужа Есугея. Я прошел его из края в край. Оставайся здесь и будь верной женой Есугея, повинуйся ему. Его люди воняют меньше, чем наш народ!

Монголы обомлели от этих странных слов, но потом начали громко и без удержу хохотать. Есугей смеялся, пока по его смуглым щекам не потекли слезы. Воины хлопали по спинам друг друга, дети визжали, не понимая, в чем причина неожиданного веселья, женщины вскрикивали и захлебывались от приступов смеха. Собаки разразились диким лаем, заржали кони, начал мычать скот.

Не смеялась одна Оэлун. Она стояла на высоком помосте и глядела сверху на брата. Своей белизной лицо ее напоминало горный снег, губы дрожали, глаза сверкали от возмущения и презрения. Кюрелен молча улыбался, щуря раскосые глаза. Не сказав ни слова, Оэлун гордо повернулась и вошла в юрту.

Когда смех немного утих, Кюрелен обратился к Есугею, утиравшему глаза:

— От всех людей воняет, но от твоих подданных воняет меньше, чем от остальных, с кем мне приходилось сталкиваться. Позволь мне жить у тебя в орде и породниться с твоим народом. Я знаю язык народа Китая и я хитрее любого вора-тюрка из Багдада. Я могу лучше торговаться, чем наймены, умею мастерить щиты и конскую упряжь, умею работать с металлом, могу писать по-китайски и по-уйгурски. Я даже был внутри Великой Китайской стены и знаю множество разных других полезных вещей. Хотя мое тело слабо, я смогу во многом тебе пригодиться.

Есугей и его воины были поражены. Перед ними стоял не требовательный и наглый враг. Шаман кипел от злобы и разочарования. Есугей колебался, покусывая губы, и шаман подошел к нему поближе.

— Наш скот гибнет от странной болезни, — шептал он. — Духам Синего Неба требуется жертва. Вот эта жертва стоит перед тобой, господин мой. Кюрелен — сын вождя и брат твоей жены. Духи требуют для себя именно эту жертву.

Есугей был очень суеверным, как все монголы, и он не знал, к какому прийти решению. Ему были нужны умелые ремесленники, он хотел, чтобы его красивая жена, которая все еще не смирилась после похищения, была бы счастлива и радовалась жизни. Оэлун, конечно, обрадовалась, увидев брата. Есугей решил, что она станет к нему лучше относиться, если он пощадит ее брата. «Возможно, — подумал Есугей, — ей станет легче жить среди чужих людей, если рядом будет находиться родная душа».

Однако шаман продолжал шептать свое на ухо Есугея, заставляя сомневаться в решении.