Джамуха в свою очередь смотрел на человека, предавшего и уничтожившего его, своего анду, и жизнь возвращалась в его израненное и сломанное тело, и росли его возмущение и грусть. Шло время, но двое мужчин продолжали молчать. Раньше они были друзьями, спали под одним покрывалом и дали клятву священной братской дружбы. Они прекрасно понимали друг друга, их дух связывала общая нить, не порвавшаяся даже теперь.
Темуджин с трудом заговорил, и голос у него звучал глухо:
— Джамуха Сечен, ты обвиняешься в предательстве.
Джамуха пошевелился и голосом полным страдания ответил:
— Если это действительно было предательство, я повторил бы его снова и снова до скончания света!
Его сердце больно и шумно билось в груди, и он испытывал страшные ни с чем не сравнимые страдания.
В юрте снова надолго воцарилось молчание.
Неожиданно Джамуха заметил, как изменился его анда. Темуджин ссутулился и стал более суровым. Печаль сделала его лицо напряженным и мрачным. Его что-то так сильно мучило, что эта боль была выше человеческих страданий. Губы у него стали серыми и несли следы лихорадки. Темуджин посмотрел в лицо Джамухи и увидел там печать нечеловеческих страданий и понял, что в глазах Джамухи видит его смерть.
Затем Джамуха услышал странные слова из уст страшного человека, который сидел перед ним и когда-то считался его другом.
— Мне следовало тебя пожалеть ради нашей старой клятвы.
Джамуха глубоко и судорожно вздохнул, сердце его заболело сильнее, но он не смог ничего сказать.
Темуджин отвернулся от него, и Джамуха увидел, что он стал еще более мрачным.
— Ты стал моим врагом, а я убедился, что нельзя оставлять врагов в живых. Если я хочу выжить — мои враги должны погибнуть.
— Я никогда не был твоим врагом, — ответил Джамуха слабым голосом. — В глубине души ты в этом уверен. Когда мы стали андами, у нас было общее сердце, и мы высказывали одни и те же мысли. Нас могла разлучить только смерть. Да и то я в этом не уверен. Я не так часто был с тобой согласен, и мы с тобой нередко спорили и ругались, но ты верил в мою любовь и верность, верил, что ради тебя я мог умереть тысячу раз, страдать и терпеть самые ужасные муки!
У Джамухи прервался голос, по лицу потекли слезы. Казалось, что и Темуджин испытывает страшные муки, он даже прикрыл лицо рукой, чтобы не видеть Джамухи.
— Но ты последовал собственным путем, — пробормотал Темуджин. — Я получил смертельный удар от человека, которого любил и которому доверял. Ты нарушил свою клятву и отвернулся от меня, тебя опьяняли собственные ошибочные мысли и вредные дела.
— Я никогда от тебя не отворачивался, — ответил Джамуха. — Но ты не можешь мне приказать делать то, что я считаю неправильным.






