Не юноша ведь уже.
— Ты чего, старикан? — засмеялся Валентин. — Тебе сколько? Тридцать девять?
— Тридцать восемь, — поправил Гектор, залпом допивая коньяк.
— Еще?
— Нет, спасибо. Хватит.
— Видишь, тридцать восемь, — продолжал развивать тему Валентин, — а рассуждаешь, как седоголовый старец. Так нельзя, брат. О себе, любимом, надо заботиться… Короче говоря, подумай. Если что, мое предложение в силе. Звони.
— Если что, позвоню, — кивнул Гектор, заранее зная, что не позвонит. Да и Валька ждать не будет. Не дурак, чай.
В эту секунду в дверь постучали. Валентин посмотрел на часы, усмехнулся:
— Ну, что я говорил? Ровно пятнадцать минут. Тютелька в тютельку. — И добавил громко: — Заходи, Ярослав.
Ярослав оказался высоким бородатым крепышом лет тридцати пяти, одетым по моде шестидесятых: свитер с широкой горловиной, джинсы, пальто и длинный шарф, трижды обернутый вокруг шеи и все же вытирающий концами пол. Исключение составляли, пожалуй, только дорогие кожаные туфли.
— Знакомься, Гектор, это — Ярослав. Лучший адвокат из всех, которых я знаю. А я знаю многих, поверь мне, — добавил Валентин. — Ярослав, это — Гектор. Мой школьный друг. Бывший спортсмен, чемпион Союза по пентатлону.
— Да брось, — смутился Гектор.
— Старик, я же не женщинами твоими хвастаюсь, — серьезно возразил Валентин. — Ты эти медали горбом заработал, так что стесняться тебе нечего и незачем.
Ярослав улыбнулся. Обаятельно, открыто, приветливо. Протянул руку, и Гектор пожал лопатообразную ладонь.
— Очень приятно, — сообщил адвокат.
— Взаимно.
— Ну, ребята, к делу. Садись, Ярослав, — Валентин указал на кресло. — Нам необходима твоя помощь. У Гектора случилась беда.
Бородач кивнул согласно.
— Слушаю, — сказал он, глядя на Гектора. — Рассказывайте.
Тот посмотрел на Вальку. Друг улыбнулся одобрительно:
— Давай.
Гектор замялся, подумал минуту, собирая воедино рваные клочья воспоминаний, пытаясь составить более-менее связную картинку, и принялся рассказывать. Сперва ему приходилось мучительно подыскивать каждое слово. Он запинался, смущался, подолгу молчал и от этого смущался еще больше, но мало-помалу страшная история начала насыщаться красками, потекла гладко, без сбоев и пауз. Лицо Гектора разрумянилось, в глазах зажегся лихорадочный огонь. Там, где не хватало слов, он помогал себе жестами. Рассказ получался очень сочным, многогранным, точным в деталях. Валька слушал, приоткрыв рот. Ярослав же бесстрастно чиркал что-то в маленьком блокнотике. Наверняка по роду работы ему не раз доводилось слушать куда более впечатляющие истории. Он вычленял из красочного водопада слов необходимые капли фактов. Когда Гектор закончил говорить и выжидающе посмотрел на адвоката, тот вновь принялся перечитывать свои пометки.






