ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Хорошо летом в деревне! Четверке польских ребят, приехавших в село Ольшины на каникулы, очень здесь нравится. И особенно потому, что они разыскали совсем неподалеку необитаемый остров. Настоящий не... Чужой появляется — Свистнуть? — спросил Юлек. Мариан с присущим ему великодушием утвердительно кивнул — он знал, что братишке очень нравится вызывать друзей условным свистом. В сыром воздухе прозвучали три пронзительные нотки, похожие на крик дятла. Несколько минут было тихо, слышно было только, как по листьям каштана, под которым они прятались, барабанил дождь. По краям листьев собирались тяжелые капли и после долгого раздумья грузно шлепались на землю. — Давай еще, — распорядился Мариан. — Она, наверно, на кухне. Юлек опять засвистел. Мариан, подняв брови, что придавало его лицу озабоченное выражение, смотрел на приоткрытое окно. В глубине домика раздались быстрые шаги, окно от резкого толчка распахнулось и ставни стукнулись в стену. — Привет! — крикнула Вишенка, усаживаясь на подоконник и свешивая наружу ноги. — Что слышно? — И, посмотрев на хмурое небо, прибавила: — Тоска зеленая! Эти унылые слова сопровождались смехом. Что бы там ни происходило, мир принадлежал Вишенке! Он был заманчив даже в самую плохую погоду. Не успели ребята ответить, как в окне рядом с Вишенкой появилась ее мать, пани Убыш, и улыбнулась им так же приветливо, как и дочка. — Вы что стоите на улице? Заходите! — Залезайте! — гостеприимно подхватила Вишенка. — Мы на минутку, — ответил Мариан. — Вы всегда на минутку, — засмеялась пани Убыш. — Можно подумать, что вам страшно пробыть под крышей хотя бы пять минут. Мне никогда не удается с вами поговорить. Ребята смутились. Оба и в самом деле считали, что незачем входить в дом, если можно не входить: ведь на улице гораздо приятнее. Да и о чем можно говорить с мамой Вишенки? У ребят свои дела, у взрослых свои. — Вообще-то мы идем за хлебом, в кооператив

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Зенек уселся рядом с доктором впереди, Мариан, Вишенка и Уля сзади, а Юлек поместился у них в ногах. Дверцы удалось захлопнуть лишь благодаря самоотверженной помощи пани Цыдзик.

И вот они и оглянуться не успели, а Зенек уже стоит в дверях вагона.

— Напиши нам сразу же, — сказал доктор.

— Напишу.

Торопливо шли вдоль поезда запоздавшие пассажиры, хлопали двери вагонов. Когда начальник поезда поднял сигнальный жезл, Уля, державшаяся до сих пор в стороне, быстро подошла к вагону.

— До свиданья, Зенек! — сказала она, подняв к нему лицо.

А он быстро, так быстро, что никто этого не заметил, посмотрел посветлевшими глазами прямо ей в глаза и сказал тихо, словно отвечая на известный лишь им двоим пароль:

— До свиданья!

И это действительно был их пароль.

— Счастливого пути! — крикнул Мариан.

— Счастливого пути! — Вишенка замахала рукой. Юлек побежал рядом с тронувшимся поездом.

— Счастливо оставаться! — кричал им Зенек, высовываясь из двери.

Уля почувствовала вдруг, что по щеке поползла слеза. Она повернулась. Рядом стоял доктор. Она прижалась лицом к отцовскому рукаву и вытерла об него мокрую щеку.