Больше того, ей хотелось, чтобы отец почувствовал, с каким недовольством и внутренним сопротивлением она относится к каждому его слову. И ей это удалось.
Доктор сначала пытался подружиться с дочкой, но потом оставил эти попытки. Он был занят с утра до вечера, а когда им случалось остаться вдвоем, они обменивались лишь замечаниями о погоде и мелких домашних делах. Иногда доктор спрашивал, не скучно ли Уле в деревне. После каждой фразы обычно наступало долгое, тягостное молчание.
Когда на улице раздался свист Юлека, доктор спросил:
— Друзья?
— Да, — сухо ответила Уля и подошла к двери. Вернувшись, она коротко сообщила:
— Мариан и Юлек, — и снова заняла свое место за столом.
Доктор мельком взглянул на нее, надеясь, по-видимому, услышать что-нибудь еще. Уля молчала.
— Спасибо, — сказал он, отодвигая чашку.
— Может, подлить? Там еще осталось.
— Нет, хватит.
Отец ушел к себе в кабинет.
Минуту спустя в дверях кухни появилась Вишенка. Лоб облеплен мокрыми черными прядками, по румяным щекам катятся дождевые капли. Глаза, похожие на шарики ртути, смешливо блестят из-под темных ресниц.
— Ну и льет! — сообщила она радостно, как будто принесла отличную новость, и скинула мокрую куртку и сандалии. — Ты про остров уже знаешь?
— Нет, а что?
— Там вчера кто-то был. И жег костер. Ну, да ничего, мы с ним разделаемся! — Глаза Вишенки разгорелись еще ярче от предвкушения будущей расправы. — Как только немного распогодится, пойдем на остров… Вот дождь проклятый! Похоже, надолго зарядил.
Опасность, угрожавшая их острову, мало обеспокоила Улю. Она радовалась, что идет дождь. Пусть идет, пусть льет до самого вечера. Пока идет дождь, они с Вишенкой будут вдвоем, и можно поговорить. Ведь поговорить по-настоящему можно только с глазу на глаз. А на острове столько разных дел, Вишенка так занята… Да и к тому же там рядом с ними всегда мальчишки.
— Молодец, что огонь развела! — одобрила Вишенка. Она придвинула стол к печке, уселась на него и поставила ноги на край заслонки. — Хорошо!
— Здравствуйте! — раздался вдруг голос доктора.
— Ах! — вскрикнула Вишенка, молниеносно соскакивая на пол. — Я не знала, что вы дома.
Она, смеясь, стояла у стола. Уля с удивлением заметила, что отец тоже улыбается.
«Ей все улыбаются», — подумала она, и завидуя и восхищаясь подругой.
— Вечно я лезу, куда не надо! — оправдывалась перед доктором Вишенка в полной уверенности, что ей все простят. — Извините!
— Ничего, ничего. До свиданья!
— До свиданья! — весело откликнулась девочка. И, едва доктор вышел, убежденно сказала: — Ты говорила, твой отец строгий. Вовсе нет, он очень симпатичный!
«Да, симпатичный… при ней. Когда ее тут не было, он даже не знал, о чем со мной говорить», — подумала Уля и спросила:
— Мы будем здесь сидеть или на террасе?
— Здесь, — решила Вишенка.






