Это стандартная процедура, Лен. Вы должны об этом знать.
— Сколько спецназовцев участвовало в операции? — спросил корреспондент «Индепендент».
— Четверо. Двое вошли с переднего входа, двое с заднего, как обычно. В полном соответствии с инструкцией о проведении подобных мероприятий.
Поднялась еще одна рука.
— Да, Кэрол.
— Вы упомянули, что в доме был в результате обнаружен заряженный пистолет. Из него стреляли?
— В период времени, относящийся к расследованию, пистолет не применялся. Это все, что я сейчас могу сказать.
— Кому он принадлежал?
— Этого мы не знаем.
— И где сейчас этот пистолет? — поинтересовался кто-то из зала.
— Он отправлен в отдел судебной экспертизы в Бирмингем.
— Есть какие-то соображения о том, как он попал в дом?
— Этим занимается следствие.
— Пистолет имеет отношение к Эрин Дойл?
— Извините, сейчас не могу дать никаких комментариев по этому поводу.
Несколько человек разом подняли руки.
Маклафлин выбрал корреспондентку из «Дарлингтон и Стокман таймс»:
— Джессика?
— О вас не раз говорили, что вы придерживаетесь, скажем так, левых взглядов на такие общественные проблемы, как расовая сегрегация, переполненные тюрьмы, использование полицейского спецназа и так далее. Вы бы не могли сообщить нашим читателям, что сами думаете о данном происшествии?
Маклафлин скупо улыбнулся. Энни знала, что сослуживцы называют его порой «Красный Рон» и он делает вид, будто недоволен этим, но ей казалось, что в глубине души Маклафлин гордится прозвищем. В послевоенные годы его отец, который работал на судостроительной верфи в Глазго, был крупным профсоюзным деятелем, и сын унаследовал ряд его идей социалистического толка.
— Мое личное мнение в данном случае совершенно не важно, — ответил ей Маклафлин. — Речь идет о том, что в результате трагического стечения обстоятельств погиб человек, и семья его глубоко скорбит. Я просил бы всех с уважением отнестись к их горю.
— А где же ваше уважение? — выкрикнули из зала. — Не вы ли допрашивали семейство Дойлов и мучили их разными подозрениями вплоть до вчерашнего утра?
— Я не могу сейчас обсуждать все подробности дела: следствие не закончено. Но заверяю вас, никакого давления и тем паче преследования с нашей стороны не было.
По залу пронесся шум и недоверчивые смешки, затем встал Люк Стаффорд из газеты «Сан».
— Какую роль в происшествии сыграла дочь Патрика Дойла, Эрин Дойл? — спросил он. — Пистолет принадлежал ей?
— Повторяю, я не стану комментировать подробности дела: идет следствие.
— Значит, это ее оружие? Соседи видели, как Эрин вывели из дома в наручниках, — гнул свою линию Стаффорд. — Правда ли, что в Лидсе она общалась с весьма сомнительными людьми? В частности, с торговцами наркотиками?
Энни поняла по лицу Маклафлина, что тот впервые об этом слышит.






