ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Стоило старшему инспектору Бэнксу уехать в отпуск, как в его отделении полиции начинаются проблемы. В спальне у подруги его дочери обнаруживается незарегистрированный пистолет, при попытке изъять о... Плохой парень Питер Робинсон Глава первая Под конец августа весь Йоркшир насквозь пропитался водой и золотисто-зеленые долины сверкали под голубым небом, небрежно перечеркнутым легкими облачками. Бог весть, как удалось фермерам скосить траву и сложить в скирды, ведь дождь лил целые дни напролет, но вот удалось же — плотные цилиндры сена ровными рядами стояли на полях. Ярко раскрашенные трактора вспахивали жнивье, и плодородный чернозем жирными пластами выворачивался из-под плугов. В тихом светлом воздухе пахло сеном и наступающей осенью. Тысячей оттенков пурпура цвели вересковые пустоши. Вдоль дорог сидели на проводах ласточки, сбиваясь в стаи перед дальней дорогой в Южную Африку. Энни Кэббот добираться до работы было куда ближе, всего несколько миль. Глядя на ласточек, она подумала, как хорошо бы прямо сегодня, в понедельник утром, взять да и махнуть в теплые края. Правда хорошо — отдохнуть несколько дней в заповеднике, порисовать и сделать фото всяких жирафов, зебр, леопардов, львов и слонов. А потом можно еще и в Вайнленде заехать — посетить знаменитые Капские винные подвалы, и насладиться в Кейптауне изысканной едой, и отведать прелестей ночной жизни. Но этому не бывать. Она уже исчерпала весь положенный отпуск, не считая пары дней, которые планировала присоединить к выходным — ну, это как-нибудь потом, ближе к Рождеству. Да и не может она себе позволить поездку в Южную Африку, ей теперь придется отдуваться за короткую вылазку в курортный Блэкпул. Эх, хорошо быть ласточкой. За полмили до большой круговой развязки у южной окраины Иствейла движение застопорилось, и, когда Энни наконец миновала затор, стало ясно, что на работу она опоздает. Пробка возникла из ничего — «

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Это стандартная процедура, Лен. Вы должны об этом знать.

— Сколько спецназовцев участвовало в операции? — спросил корреспондент «Индепендент».

— Четверо. Двое вошли с переднего входа, двое с заднего, как обычно. В полном соответствии с инструкцией о проведении подобных мероприятий.

Поднялась еще одна рука.

— Да, Кэрол.

— Вы упомянули, что в доме был в результате обнаружен заряженный пистолет. Из него стреляли?

— В период времени, относящийся к расследованию, пистолет не применялся. Это все, что я сейчас могу сказать.

— Кому он принадлежал?

— Этого мы не знаем.

— И где сейчас этот пистолет? — поинтересовался кто-то из зала.

— Он отправлен в отдел судебной экспертизы в Бирмингем.

— Есть какие-то соображения о том, как он попал в дом?

— Этим занимается следствие.

— Пистолет имеет отношение к Эрин Дойл?

— Извините, сейчас не могу дать никаких комментариев по этому поводу.

Несколько человек разом подняли руки.

Маклафлин выбрал корреспондентку из «Дарлингтон и Стокман таймс»:

— Джессика?

— О вас не раз говорили, что вы придерживаетесь, скажем так, левых взглядов на такие общественные проблемы, как расовая сегрегация, переполненные тюрьмы, использование полицейского спецназа и так далее. Вы бы не могли сообщить нашим читателям, что сами думаете о данном происшествии?

Маклафлин скупо улыбнулся. Энни знала, что сослуживцы называют его порой «Красный Рон» и он делает вид, будто недоволен этим, но ей казалось, что в глубине души Маклафлин гордится прозвищем. В послевоенные годы его отец, который работал на судостроительной верфи в Глазго, был крупным профсоюзным деятелем, и сын унаследовал ряд его идей социалистического толка.

— Мое личное мнение в данном случае совершенно не важно, — ответил ей Маклафлин. — Речь идет о том, что в результате трагического стечения обстоятельств погиб человек, и семья его глубоко скорбит. Я просил бы всех с уважением отнестись к их горю.

— А где же ваше уважение? — выкрикнули из зала. — Не вы ли допрашивали семейство Дойлов и мучили их разными подозрениями вплоть до вчерашнего утра?

— Я не могу сейчас обсуждать все подробности дела: следствие не закончено. Но заверяю вас, никакого давления и тем паче преследования с нашей стороны не было.

По залу пронесся шум и недоверчивые смешки, затем встал Люк Стаффорд из газеты «Сан».

— Какую роль в происшествии сыграла дочь Патрика Дойла, Эрин Дойл? — спросил он. — Пистолет принадлежал ей?

— Повторяю, я не стану комментировать подробности дела: идет следствие.

— Значит, это ее оружие? Соседи видели, как Эрин вывели из дома в наручниках, — гнул свою линию Стаффорд. — Правда ли, что в Лидсе она общалась с весьма сомнительными людьми? В частности, с торговцами наркотиками?

Энни поняла по лицу Маклафлина, что тот впервые об этом слышит.