ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Стоило старшему инспектору Бэнксу уехать в отпуск, как в его отделении полиции начинаются проблемы. В спальне у подруги его дочери обнаруживается незарегистрированный пистолет, при попытке изъять о... Плохой парень Питер Робинсон Глава первая Под конец августа весь Йоркшир насквозь пропитался водой и золотисто-зеленые долины сверкали под голубым небом, небрежно перечеркнутым легкими облачками. Бог весть, как удалось фермерам скосить траву и сложить в скирды, ведь дождь лил целые дни напролет, но вот удалось же — плотные цилиндры сена ровными рядами стояли на полях. Ярко раскрашенные трактора вспахивали жнивье, и плодородный чернозем жирными пластами выворачивался из-под плугов. В тихом светлом воздухе пахло сеном и наступающей осенью. Тысячей оттенков пурпура цвели вересковые пустоши. Вдоль дорог сидели на проводах ласточки, сбиваясь в стаи перед дальней дорогой в Южную Африку. Энни Кэббот добираться до работы было куда ближе, всего несколько миль. Глядя на ласточек, она подумала, как хорошо бы прямо сегодня, в понедельник утром, взять да и махнуть в теплые края. Правда хорошо — отдохнуть несколько дней в заповеднике, порисовать и сделать фото всяких жирафов, зебр, леопардов, львов и слонов. А потом можно еще и в Вайнленде заехать — посетить знаменитые Капские винные подвалы, и насладиться в Кейптауне изысканной едой, и отведать прелестей ночной жизни. Но этому не бывать. Она уже исчерпала весь положенный отпуск, не считая пары дней, которые планировала присоединить к выходным — ну, это как-нибудь потом, ближе к Рождеству. Да и не может она себе позволить поездку в Южную Африку, ей теперь придется отдуваться за короткую вылазку в курортный Блэкпул. Эх, хорошо быть ласточкой. За полмили до большой круговой развязки у южной окраины Иствейла движение застопорилось, и, когда Энни наконец миновала затор, стало ясно, что на работу она опоздает. Пробка возникла из ничего — «

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И для нее это тоже стало неожиданной новостью. Должно быть, газета отправила в Лидс репортеров и им удалось что-то нарыть.

— У меня нет комментариев, мистер Стаффорд, — заявил Маклафлин, — но, если вы располагаете какой-либо информацией, имеющей отношение к данному делу, надеюсь, вы исполните свой гражданский долг и сообщите нам ее.

С этими словами он встал и подытожил:

— Дамы и господа, боюсь, время вышло. Пресс-конференция окончена.

Энни нисколько не сомневалась, что журналисты не слишком довольны: они жаждали крови и уже учуяли ее запах. Одному богу известно, что они теперь понапишут.

Да и Маклафлин явно был не очень-то счастлив. Выходя из зала, он подошел к Энни с Жервез и процедил сквозь зубы:

— О чем, черт подери, они говорили? Нам что-то известно о жизни Эрин Дойл в Лидсе?

— Ничего, сэр, — тихо сказала Жервез. — Расследование-то еще толком не начато.

— А вот газетчики уже что-то пронюхали. Настоятельно советую вам пошевеливаться. Мы, кровь из носу, должны понять, что там происходит. И желательно до того, как это сделает желтая пресса. Мне нужны результаты, и быстро.

— Да, сэр.

Когда Маклафлин ушел, Жервез повернулась к Энни:

— Через час у меня в кабинете.

Дело становится все интереснее, подумала Энни. Она и так собиралась съездить после работы в Лидс и потолковать с Трейси Бэнкс, но теперь ей придется сделать это уже официально, в рамках расследования. Придется также сообщить Жервез, что Трейси Бэнкс снимает дом вместе с Эрин Дойл: все равно она вскоре об этом узнает. Но Энни в любом случае хотелось бы оградить дочь Бэнкса от неприятностей — если они у нее есть и если это окажется в ее силах. Надо действовать осторожно, решила Энни, и никого не посвящать в свои планы, по крайней мере пока не станет хоть немного понятнее, с чем именно они имеют дело.

Разумеется, случилось то, что и должно было случиться. Джафф и Трейси до глубокой ночи сидели в оранжерее, пили виски и курили траву, хохотали, слушали музыку, а затем раскурочили коллекцию фильмов в поисках подходящего. В итоге выбрали один из боевиков про Борна, с бесконечными погонями, драками и перестрелками. Джафф опять швырял то, что ему не глянулось, прямо на пол, и вскоре он весь посверкивал, словно разноцветная мозаика. Трейси запомнила, как диски хрустели под ногами, когда они шли к лестнице. После этого все терялось в тумане.

В половине одиннадцатого утра Трейси проснулась у себя в спальне голая, как младенец, но под пуховым одеялом. Джаффа в пределах видимости не наблюдалось. Голова у нее раскалывалась, но, приложив некоторые усилия, все же удалось по кускам восстановить большую часть событий.

Они прихватили с собой наверх бутылку виски, добрались до отцовской спальни и рухнули на кровать.