ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Стоило старшему инспектору Бэнксу уехать в отпуск, как в его отделении полиции начинаются проблемы. В спальне у подруги его дочери обнаруживается незарегистрированный пистолет, при попытке изъять о... Плохой парень Питер Робинсон Глава первая Под конец августа весь Йоркшир насквозь пропитался водой и золотисто-зеленые долины сверкали под голубым небом, небрежно перечеркнутым легкими облачками. Бог весть, как удалось фермерам скосить траву и сложить в скирды, ведь дождь лил целые дни напролет, но вот удалось же — плотные цилиндры сена ровными рядами стояли на полях. Ярко раскрашенные трактора вспахивали жнивье, и плодородный чернозем жирными пластами выворачивался из-под плугов. В тихом светлом воздухе пахло сеном и наступающей осенью. Тысячей оттенков пурпура цвели вересковые пустоши. Вдоль дорог сидели на проводах ласточки, сбиваясь в стаи перед дальней дорогой в Южную Африку. Энни Кэббот добираться до работы было куда ближе, всего несколько миль. Глядя на ласточек, она подумала, как хорошо бы прямо сегодня, в понедельник утром, взять да и махнуть в теплые края. Правда хорошо — отдохнуть несколько дней в заповеднике, порисовать и сделать фото всяких жирафов, зебр, леопардов, львов и слонов. А потом можно еще и в Вайнленде заехать — посетить знаменитые Капские винные подвалы, и насладиться в Кейптауне изысканной едой, и отведать прелестей ночной жизни. Но этому не бывать. Она уже исчерпала весь положенный отпуск, не считая пары дней, которые планировала присоединить к выходным — ну, это как-нибудь потом, ближе к Рождеству. Да и не может она себе позволить поездку в Южную Африку, ей теперь придется отдуваться за короткую вылазку в курортный Блэкпул. Эх, хорошо быть ласточкой. За полмили до большой круговой развязки у южной окраины Иствейла движение застопорилось, и, когда Энни наконец миновала затор, стало ясно, что на работу она опоздает. Пробка возникла из ничего — «

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вскоре Джафф принялся целовать ее, его руки скользили по всему ее телу. Она попробовала сопротивляться, но вяло: сил не было. Все же это свинство, подумала Трейси, заниматься любовью на кровати отца, надо сказать Джаффу, чтобы прекратил. И вообще, ей плохо. А не надо было пить столько виски и вина… Джафф проявлял завидную настойчивость. Вскоре он стянул с нее блузку и попытался расстегнуть джинсы. Постепенно ему это удалось, и тут… тут ей стало совсем паршиво.

Она умудрилась вовремя свеситься с кровати, и ее стошнило на пол. Трейси надеялась, что это остановит Джаффа и он вырубится, пока она умывается и чистит зубы. Однако, когда она вернулась в спальню, застегнув джинсы и блузку на все пуговицы, Джафф лежал на спине — огромный, совершенно обнаженный, весело улыбающийся. И все началось по новой. Голова у нее кружилась, и не было ни сил, ни желания его останавливать. Да и с чего, в самом деле? Ей не хотелось выглядеть ломакой и льстило его рвение. Постепенно она немного пришла в себя, и ей стало нравиться то, что он делает. В конце-то концов, не она ли представляла себе, как они с Джаффом трахаются — например, тогда, на дискотеке, когда они целовались? Многие девушки с радостью оказались бы сейчас на ее месте, можно даже не сомневаться. И все это она творит в спальне своего отца.

Трейси не сумела вспомнить в точности, как все было, но Джафф порядком перебрал, так что, кажется, его ненадолго хватило. Сразу вслед за тем он уснул, попросту вырубился. Убедившись, что он больше не собирается предпринимать никаких активных действий, она потихоньку выскользнула из отцовской спальни и пробралась к себе в комнату, ту, в которой всегда жила, когда приезжала погостить.

С утра ее разбудили птичьи голоса и солнце — она забыла задернуть занавески. На мгновение Трейси запаниковала, не понимая, где очутилась, затем вспомнила. А заодно вспомнила все — что наделала и где оставила свои вещи.

Трейси тихонько прошла в спальню отца и оделась. Джаффа нигде не было видно, и в доме стояла тишина. Приняв душ и выпив две таблетки парацетамола, она спустилась вниз и негромко позвала его. Он не откликался, и Трейси заглянула в оранжерею. Джафф спал, уютно устроившись на подушках в плетеном кресле, рядом с ним на столике стоял стакан с недопитым виски и забитая окурками пепельница. Она подумала, что вид у него просто ангельский — длиннющие густые ресницы, влажные губы слегка приоткрылись, тихо сопит во сне — ну точно, херувим. Трейси хотела поцеловать его, но не стала: побоялась, что разбудит.

Она пошла на кухню, приготовила себе чаю и тостов, стараясь не шуметь, а затем решила, что надо бы хоть немного навести порядок. Первым делом набрала воды в ведерко, взяла тряпку и пошла наверх, убрать возле кровати.