ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В одном из номеров парижской гостиницы обнаруживают брошенного младенца. Подкидыша отправляют в приют. Когда мальчику исполняется восемь лет, он убегает из казенного заведения и начинает самостоятельн... Предисловие от издательства Вильям Бертран Бюснах (1832–1907) — французский драматург. Он родился в Париже и начинал свою деятельность в департаменте таможни. Впоследствии посвятил себя драматургии, его перу принадлежит множество пьес, большинство из которых получили широкую известность. В 1867 году Бюснах стал руководителем театра Атенеум, где было поставлено несколько его оперетт. Однако наибольшую известность принесли Бюснаху его блестящие адаптации для театра произведений знаменитых писателей. Так, только благодаря ему в театрах Парижа были поставлены спектакли по романам Эмиля Золя, Жюля Кларети и других классиков французской литературы. Вильям Бюснах является автором нескольких повестей и романов. Самая известная из них — повесть «Подкидыш». Она была написана в 1889 году, и ее сентиментальный сюжет тронул сердца французов. В 1912 году повесть была переведена на русский язык. Хозяйка парижской гостиницы обнаруживает в одной из комнат симпатичного младенца. Поскольку родителей мальчика отыскать не удалось, его отправляют в приют. Подкидыш подрастает, и растет его желание покинуть стены казенного заведения. Наконец он совершает побег — и с головой окунается в далеко не простую жизнь, где каждый кусок хлеба нужно заработать. Но мальчика не пугают трудности, он твердо намерен жить честным трудом. Упорство в достижении своей цели поможет ему найти не только верных друзей, но и семью… — И, должно быть, умирает от голода! — заметила госпожа Мондетур. Теперь малыш уже не кричал. Удивленный появлением двух женщин, обрадованный их заботой и лаской, он смело рассматривал хозяйку гостиницы и служанку. Его розовый ротик уже складывался в улыбку, хотя в черных глазках еще блес

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Теперь надо решить, что делать, чтобы не остаться голодным завтра».

Он шел по Фридландской аллее, посматривая направо и налево, воображая, что вдохновение упадет к нему с неба. Но с неба ничего не упало, кроме майского жука, свалившегося с дерева. Он, задев нос мальчика, упал на тротуар лапками вверх и теперь отчаянно размахивал ими, пытаясь перевернуться.

Сначала Жильбер рассмеялся, глядя на напрасные усилия насекомого, потом, пожав плечами, пошел дальше. Его ждали куда более серьезные дела, он не мог позволить себе тратить время попусту.

Через несколько минут он вышел на какую-то площадь. «В прошлом году, — рассуждал он про себя, — когда нас вывели на прогулку, мы остановились перед мелочной лавкой

[13]

. Там был какой-то человек с майскими жуками… Ох, а ведь это мысль!.. Достать жуков нетрудно… Только мне нужен картон и клей… Но ведь у меня есть еще одно су!»

С минуту Жильбер усиленно тер себе нос, говоря себе вполголоса:

— А если мне не удастся? А, все равно! Посмотрим!

Решение было принято, оставалось реализовать созревший план.

Продолжая путь, Жильбер поравнялся с воротами Майо. Добравшись до Булонского леса, он забрался на дерево и принялся за работу.

С необычайным проворством он ловил толстых майских жуков и набивал ими карманы. Через некоторое время мальчик спустился с дерева и направился на бульвар Великой Армии. Там он отыскал писчебумажный магазин и вошел в него с той же спокойной уверенностью, с какой утром переступил порог булочной.

— Сударь, могу я получить на одно су белого картона и клея?

— На одно су картона и на одно клея, не так ли?

— Нет-нет, того и другого только на одно су!.. Можно?

— Если немного, то можно, — улыбнулся лавочник, подкупленный открытым взглядом мальчика.

Он не спеша отрезал полоску гладкого белого картона и упаковал немного клея.

Вскоре Жильбер уже расположился на одной из скамеек и принялся за дело. Прежде всего он разделил картон на несколько частей. К двум концам каждого маленького картонного прямоугольника он приклеивал две маленькие трубочки, тоже сделанные из картона. В каждую такую трубочку до половины туловища был заключен большой майский жук. Жуки, взбешенные тем, что их заключили в тиски, сердито размахивали своими лапками. Привязанные к ним тонкие соломинки, заменявшие как бы мечи, то поднимались, то опускались, касаясь черного брюшка противника. Нитки мальчик вытащил из подкладки своего пиджака.

Это был потешный турнир, который так забавлял его в прошлом году на прогулке, напомнив ему в миниатюре героические сражения Бертрана дю Геклена.

— Одно су!.. Только одно су!.. — кричал Жильбер, спускаясь по аллее Елисейских полей и предлагая свою игрушку детям, которые гуляли там под надзором мам, бонн и гувернанток.