В довершение всего, уже на выходе из театра какой-то мужчина с дамой, закутанные в дорогие меха, наградили Жильбера целым франком — за то, что он нашел их карету. Он принялся отказываться, находя плату слишком высокой, тогда дама с милой улыбкой прибавила к монете едва начатый мешочек конфет. Весело напевая, Жильбер отправился к себе.
Там-то его и ждал неприятный сюрприз. В его квартире все было перерыто; все вещи в беспорядке валялись в углу. Чья-то сердитая рука на стене, на самом видном месте, написала: «Жильца просят немедленно очистить помещение».
— Черт возьми! — невольно вырвалось у пораженного Жильбера. — Вот так штука!..
Однако он быстро сообразил, что делать. На другой же день его пожитки были перенесены в самый центр Парижа, в одну из построек в улице Кардинал, что для Жильбера было даже удобнее. К несчастью, не успел он устроиться на новом месте, как через неделю снова пришлось переезжать на другую квартиру. Городовые во время ночного обхода, осматривая постройки, задержали как бродягу одного из товарищей Жильбера и отправили его в полицейское управление вместе с ворами и убийцами.
При одной мысли, что его может постигнуть подобная же участь, Жильбер задрожал и решил побывать в ночлежном доме. Но ночь, проведенная в общей спальне, пришлась ему не по душе. Ему нужна была отдельная комната, но за нее требовали десять су в день, или пятнадцать франков в месяц!.. А с приходом зимы работа и доходы уменьшались. Не было более ни цветов, ни поездок за город, ни бегов в Булонском лесу. Зимой на долю Жильбера выпадала только работа на рынках. К счастью, Рождество и Новый год обеспечили ему приличный заработок. Мальчик даже смог заплатить хозяйке комнаты за полмесяца вперед и отложить некоторую сумму на насущные расходы.
Этот финансовый просвет придал ему бодрости, но небо тотчас заволокло тучами. Вскоре безжалостная хозяйка выгнала Жильбера из комнаты, попутно лишив некоторых вещей, удержанных за неуплату. Мальчик снова испытал муки холода и голода. Он шатался под дождем в худых башмаках и ветхой одежде, отчаянно мерз, ночуя под мостами.
Напрасно Жильбер искал работы — он ничего не находил. Как он благословлял снег, дававший ему возможность наняться на время подметать тротуары!
Сильно похудевший, с потрескавшимися от холода руками, мальчик, однако, не терял своего хорошего настроения, своего веселого, искреннего смеха. Все страдания, которые посылала ему судьба, он воспринимал как лучшую школу, необходимое испытание, из которого он выйдет более крепким, более закаленным для жизненных ударов. Он уже не упрекал себя, как в первый вечер, не говорил себе: «Какой же ты мужчина!»
И в самом деле, не достигнув еще и десяти лет, он по энергии, по силе воли, по настойчивости казался вполне взрослым мужчиной.






