ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В одном из номеров парижской гостиницы обнаруживают брошенного младенца. Подкидыша отправляют в приют. Когда мальчику исполняется восемь лет, он убегает из казенного заведения и начинает самостоятельн... Предисловие от издательства Вильям Бертран Бюснах (1832–1907) — французский драматург. Он родился в Париже и начинал свою деятельность в департаменте таможни. Впоследствии посвятил себя драматургии, его перу принадлежит множество пьес, большинство из которых получили широкую известность. В 1867 году Бюснах стал руководителем театра Атенеум, где было поставлено несколько его оперетт. Однако наибольшую известность принесли Бюснаху его блестящие адаптации для театра произведений знаменитых писателей. Так, только благодаря ему в театрах Парижа были поставлены спектакли по романам Эмиля Золя, Жюля Кларети и других классиков французской литературы. Вильям Бюснах является автором нескольких повестей и романов. Самая известная из них — повесть «Подкидыш». Она была написана в 1889 году, и ее сентиментальный сюжет тронул сердца французов. В 1912 году повесть была переведена на русский язык. Хозяйка парижской гостиницы обнаруживает в одной из комнат симпатичного младенца. Поскольку родителей мальчика отыскать не удалось, его отправляют в приют. Подкидыш подрастает, и растет его желание покинуть стены казенного заведения. Наконец он совершает побег — и с головой окунается в далеко не простую жизнь, где каждый кусок хлеба нужно заработать. Но мальчика не пугают трудности, он твердо намерен жить честным трудом. Упорство в достижении своей цели поможет ему найти не только верных друзей, но и семью… — И, должно быть, умирает от голода! — заметила госпожа Мондетур. Теперь малыш уже не кричал. Удивленный появлением двух женщин, обрадованный их заботой и лаской, он смело рассматривал хозяйку гостиницы и служанку. Его розовый ротик уже складывался в улыбку, хотя в черных глазках еще блес

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Тогда, вдоволь набегавшись, Жильбер и Джамилех усаживались рядом на своих связках хвороста и вели спокойный разговор, с удовольствием уничтожая попутно собранные спелые дикие ягоды.

Очень скоро Жильбер с удивлением обнаружил, что девочка совсем не расположена отвечать на его вопросы. Он даже подумал, что она не решается говорить из боязни быть наказанной Рокамуром, который, вероятно, приказал ей никому не говорить о том, как она попала в цирк.

Тем не менее однажды утром, во время их обычного отдыха, Жильбер близко придвинулся к Джамилех и, склонившись к ее уху, тихо сказал:

— Знаешь, ты можешь довериться мне… Если тебе очень плохо с нами, то я отведу тебя к твоей матери…

— Что ты сказал? — спросила Джамилех.

От удивления она выронила из рук букет полевых цветов, который набрала на холме.

Внимательно слушая Жильбера, маленькая наездница, казалось, страшно напрягала память, силясь что-то вспомнить.

— Объясни мне… я ничего не понимаю… — добавила она, смотря на Жильбера.

— Ты не понимаешь меня? Я хотел поговорить с тобой о твоей матери…

Джамилех отрицательно покачала головой…

— Послушай, — продолжал Жильбер, — хотя Рокамур и называет себя твоим крестным отцом, но я уверен, что это неправда… До того, как ты попала в цирк, у тебя был другой дом, а не балаган… и тебя звали не Джамилех… да?

Внимательно слушая Жильбера, маленькая наездница, казалось, страшно напрягала память, силясь что-то вспомнить.

— Отвечай же! — настаивал Жильбер.

— Не знаю… не помню!.. — жалобно ответила девочка.

— Как?! — изумлению Жильбера не было предела. — Значит, ты не за этим так умоляюще смотрела на меня в тот день, когда мы впервые увидели друг друга? Разве ты не хотела, чтобы я пришел тебе на помощь?

— О, нет! У тебя был такой добрый и смелый вид, что я сразу полюбила тебя!.. Я подумала, что если ты сделаешься моим другом, то я буду менее несчастна и меня не будут так часто бить!.. И я была права!.. С тех пор, как ты у нас, ты взял на себя почти всю мою работу, да еще тайком помогаешь мне в том, что остается на мою долю! Поэтому меня и оставляют в покое!.. Я люблю тебя и надеюсь, что ты никогда меня не покинешь!..

Это откровенное признание взволновало Жильбера.

— Пожалуйста, сделай для меня одну вещь, — заговорил он ласковым тоном, — постарайся вспомнить!.. Я уверен, что ты не имеешь ничего общего с Рокамуром. Ну, поройся в самых ранних своих воспоминаниях… не вспоминаешь ли ты какой-нибудь женщины, которая целовала бы тебя, качала на коленях и нежным голосом рассказывала тебе чудесные сказки… Припомни… эта женщина не называла тебя таким именем… Она не звала тебя Джамилех!..

Не спуская глаз со своего товарища, девочка как будто что-то вспоминала…

— Да… да… — наконец медленно произнесла она.