ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Если ты не хочешь погибнуть на окровавленном песке арены, потешая зрителей, если Свобода для тебя — не просто слово, если ты уже и так мертвый, если… Имя Спартака известно каждому, но за именем пря... КТО ТЫ, СПАРТАК? Ты погиб почти двадцать один век назад, мой Спартак. Двадцать один век, даже подумать страшно! Что устоит перед косой Кроноса, не сотрется в хрустальных жерновах Времени, не исчезнет навеки? Но ты не забыт, Спартак! Тебя помнят, твое имя повторяют, о тебе до сих пор спорят… [1] — Героизм Спартака, воспетый в советское время, — блеф! — Даже имя Спартак ни о чем не говорит. Это просто кличка, которую обычно давали по манере вести бой или по иным критериям. — Упоминания о Спартаке есть, но исключительно в мемуарах победившего противника. Трудность не в том, что нет информации, трудность в ее субъективности. — А не было ли каких других источников? Скажем, тех же еврейских, египетских, персидских? — А откуда бы они взялись? Хотя… Были же киликийские пираты! — Но что нам еще остается делать? Ведь победители имели возможность написать историю Спартака по-своему. — Однако даже противники утверждают, что он был "вполне достойным полководцем", хотя могли бы обозвать "гнусным гладиатором". Для реконструкции недостаточно, но один вывод уже можно сделать: хороший человек был, в смысле — положительный персонаж. — А так ли уж высока вероятность того, что восставший раб будет иметь положительные "личностные качества"? Мягко говоря, не очень. А вот наоборот — это запросто. — Эти качества мы будем оценивать с позиции раба, с позиции рабовладельца или по какой-либо абсолютной шкале? — Рабу по рождению присуща своеобразная социальная импотенция — он умеет быть только рабом и ничем кроме раба, а его сокровеннейшее желание — оказаться по ту сторону рабовладельческого кнута и самому помыкать рабами. Не самый приятный тип, не правда ли? — Мне кажется, называть Спартака "восстав

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Первым делом солдаты принимались за ров, который в этом случае должен быть глубиной не менее 2,5 метра. Земля ссыпалась рядом, образуя вал. Его внешнюю сторону укрепляли камнями.

4. Вслед за этим строился частокол, и лишь затем начиналось благоустройство собственно лагеря.

Спартаковцы атаковали римлян, когда те еще не закончили рытье рва, значит, за строительство лагеря принялись не так давно. По времени выходит как раз ранний вечер, когда до темноты оставалось еще часа полтора.

А где был Спартак? Думаю, его армия тоже не успела выстроить лагерь, а значит, находилась на марше. Если бы спартаковцы уже заняли позицию на каком-нибудь холме, Красс не стал бы строить лагерь в виду противника. Это считалось слишком опасным, в подобных случаях римляне разбивали лагерь как минимум в нескольких километрах. Бой начался с того, что, "подскакав к римскому лагерю, рабы завязали бой с работающими воинами". Римлян, как видим, атаковала только конница, значит, пехота еще не подошла.

Итак, бой был скорее всего встречный, оба войска находились на марше. Римляне, узнав, что враги не так далеко, остановились, но в боевой порядок строиться не стали, а начали сооружать лагерь. Значит, Спартак был близко, но НЕ РЯДОМ. Красс тоже не спешил в бой — светлого времени оставалось не так много, и он явно рассчитывал ночью отсидеться за частоколом, наутро же выйти в поле и сокрушить "презренных гладиаторов".

Спартаковцы не стали ждать и атаковали первыми. Расчет был прост — половина римской армии занята строительством, если смять прикрытие, остальные даже не успеют построиться…

Плутарх:

"Подскакав к римскому лагерю, рабы завязали бой с работающими воинами. Так как с обеих сторон все большее число народа спешило на помощь, Спартак был вынужден построить свое войско в боевом порядке".

Как видим, первая фаза боя — это схватка конного авангарда спартаковцев с теми, кто прикрывал строящийся лагерь. Скорее всего, конница сцепилась с конницей, но с двух сторон уже подходила пехота, спешно разбираясь по манипулам и когортам. Уцелевшие всадники повернули назад, освобождая место для основных сил.

Орозий:

"В конце концов, встретившись с самим Спартаком, вступившим в бой в ПРАВИЛЬНОМ СТРОЮ…"

Это был первый успех Красса и залог будущей победы — римляне не бежали, не смешали ряды. Прикрытие наверняка понесло большие потери, но задачу выполнило — армия успела построиться.

Возможно, в эти короткие мгновения перед атакой Спартак и в самом деле убил своего коня, показывая всем, что пути назад нет. Но могло быть и по-иному — коня часто приносили в жертву богам. Начиная решающий бой, вождь гладиаторов наверняка воззвал к Тем, что были с ним все эти годы. В любом случае конь был убит не для того, чтобы идти в бой в пешем строю.