ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Если ты не хочешь погибнуть на окровавленном песке арены, потешая зрителей, если Свобода для тебя — не просто слово, если ты уже и так мертвый, если… Имя Спартака известно каждому, но за именем пря... КТО ТЫ, СПАРТАК? Ты погиб почти двадцать один век назад, мой Спартак. Двадцать один век, даже подумать страшно! Что устоит перед косой Кроноса, не сотрется в хрустальных жерновах Времени, не исчезнет навеки? Но ты не забыт, Спартак! Тебя помнят, твое имя повторяют, о тебе до сих пор спорят… [1] — Героизм Спартака, воспетый в советское время, — блеф! — Даже имя Спартак ни о чем не говорит. Это просто кличка, которую обычно давали по манере вести бой или по иным критериям. — Упоминания о Спартаке есть, но исключительно в мемуарах победившего противника. Трудность не в том, что нет информации, трудность в ее субъективности. — А не было ли каких других источников? Скажем, тех же еврейских, египетских, персидских? — А откуда бы они взялись? Хотя… Были же киликийские пираты! — Но что нам еще остается делать? Ведь победители имели возможность написать историю Спартака по-своему. — Однако даже противники утверждают, что он был "вполне достойным полководцем", хотя могли бы обозвать "гнусным гладиатором". Для реконструкции недостаточно, но один вывод уже можно сделать: хороший человек был, в смысле — положительный персонаж. — А так ли уж высока вероятность того, что восставший раб будет иметь положительные "личностные качества"? Мягко говоря, не очень. А вот наоборот — это запросто. — Эти качества мы будем оценивать с позиции раба, с позиции рабовладельца или по какой-либо абсолютной шкале? — Рабу по рождению присуща своеобразная социальная импотенция — он умеет быть только рабом и ничем кроме раба, а его сокровеннейшее желание — оказаться по ту сторону рабовладельческого кнута и самому помыкать рабами. Не самый приятный тип, не правда ли? — Мне кажется, называть Спартака "восстав

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Почему? Причина более чем проста и понятна: Феликс Помпеянец — УБИЙЦА СПАРТАКА.

…Он надолго пережил своего врага. Во всяком случае, успел отслужить свое, обосноваться в Помпеях, выстроить дом. Денег хватило даже на картину. Быть может, отставник выложил заезжему художнику последние кровные, чтобы каждый вечер, расставив глиняные светильники по углам, садиться в глубокое кресло на резных ножках — и смотреть, смотреть, смотреть, вспоминая ГЛАВНОЕ событие своей жизни. Гладкая поверхность штукатуренной стены внезапно обретала глубину и цвет, в ушах начинало греметь дальнее железо, слышалось ржание погибших коней, топот копыт, и старик вновь видел злых духов, творящих знамения, чувствовал на губах кровавый вкус воды из реки Киссон… Пришли цари, сразились, поток унес их…

Мы не знаем, получил ли Феликс награду. Может, и нет, может, наградой стала только эта разрисованная в одну краску стена. Стена Последней Битвы…

Итак, портрет, а точнее, целая картина, рассказывающая о том, как все произошло.

Прежде всего отметим, что Феликс — кавалерист, Спартак тоже изображен верхом, значит, последний бой был КОННЫМ. И действительно, справа на фреске изображен кавалерист-трубач, приложивший буцину к губам. Атака! Конный резерв Красса заходит спартаковцам в тыл…

"Тогда ломались копыта конские от побега, от побега сильных его…"

Удар пришелся именно в тыл — левее от трубача изображен сам Феликс, колющий Спартака в бедро длинным (не менее двух метров) копьем. Спартак впереди, Феликс сзади, значит, напал со спины, внезапно.

Спартак успел лишь повернуть голову. Щит отведен в сторону, меч направлен вперед…

Рана оказалась тяжелой. Обе руки Спартака были заняты (в правой меч, в левой щит), поэтому усидеть в седле он не мог.

Аппиан:

"Спартак был ранен в бедро дротиком; опустившись на колено и выставив вперед щит, он отбивался от нападавших…"

Как видим, не дротиком — длинным копьем, но в остальном Аппиан прав. Раненый вождь сошел с коня, но стоять не мог, пришлось опуститься на колено, бронзовый шлем упал на землю — вероятно, не выдержал ремешок…

"Попирай, душа моя, силу!"

Смотрим дальше. Еще правее мы вновь видим Спартака. Он ранен, без шлема, держится явно с большим трудом. А рядом широкоплечий легионер уже заносит меч.

Аппиан:

"Он отбивался от нападавших, пока не пал вместе с большим числом своих, бывших около него, окруженный врагами".

Флор:

"Сам Спартак, сражаясь храбрейшим образом в первом ряду, был убит и погиб, как подобало бы великому императору".

Римлянам дорого пришлось заплатить за его гибель. Даже раненый, даже умирающий, Спартак продолжал сражаться.