ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Если ты не хочешь погибнуть на окровавленном песке арены, потешая зрителей, если Свобода для тебя — не просто слово, если ты уже и так мертвый, если… Имя Спартака известно каждому, но за именем пря... КТО ТЫ, СПАРТАК? Ты погиб почти двадцать один век назад, мой Спартак. Двадцать один век, даже подумать страшно! Что устоит перед косой Кроноса, не сотрется в хрустальных жерновах Времени, не исчезнет навеки? Но ты не забыт, Спартак! Тебя помнят, твое имя повторяют, о тебе до сих пор спорят… [1] — Героизм Спартака, воспетый в советское время, — блеф! — Даже имя Спартак ни о чем не говорит. Это просто кличка, которую обычно давали по манере вести бой или по иным критериям. — Упоминания о Спартаке есть, но исключительно в мемуарах победившего противника. Трудность не в том, что нет информации, трудность в ее субъективности. — А не было ли каких других источников? Скажем, тех же еврейских, египетских, персидских? — А откуда бы они взялись? Хотя… Были же киликийские пираты! — Но что нам еще остается делать? Ведь победители имели возможность написать историю Спартака по-своему. — Однако даже противники утверждают, что он был "вполне достойным полководцем", хотя могли бы обозвать "гнусным гладиатором". Для реконструкции недостаточно, но один вывод уже можно сделать: хороший человек был, в смысле — положительный персонаж. — А так ли уж высока вероятность того, что восставший раб будет иметь положительные "личностные качества"? Мягко говоря, не очень. А вот наоборот — это запросто. — Эти качества мы будем оценивать с позиции раба, с позиции рабовладельца или по какой-либо абсолютной шкале? — Рабу по рождению присуща своеобразная социальная импотенция — он умеет быть только рабом и ничем кроме раба, а его сокровеннейшее желание — оказаться по ту сторону рабовладельческого кнута и самому помыкать рабами. Не самый приятный тип, не правда ли? — Мне кажется, называть Спартака "восстав

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Саллюстий:

"Защищаясь с великой отвагой, он пал не неотомщенным…"

…О чем думал он в свой последний миг? Говорят, перед гибелью человек успевает увидеть всю свою жизнь — от первого крика до предсмертного вздоха. Может, он успел мысленно попрощаться со всеми, кого любил, с кем еще думал увидеться. Жена, дети, друзья… А может, потратил свой последний вздох на проклятие — проклятие ненавистному Риму, который он так мечтал сокрушить. Предсмертное проклятие Спартака — не оно ли вместе с иными демонами кружило над Республикой еще долгие годы?

А может, все было не так. Отбивая удары, пытаясь достать врага, он даже не успел понять, что умирает, и лишь удивился, почему вдруг озверелые лица легионеров поблекли, окутались туманом и кто-то негромко позвал его по имени…

СПАРТАК! СПАРТАК! СПАРТАК!

Вот и все, храбрый гладиатор, блестящий полководец, заклятый враг Римской Волчицы. Ты ПРОЖИЛ, ты сделал все, что мог в этой жизни. Она кончилась, но не жалей об этом. Ты был прав — стоило пойти даже на крайний риск ради свободы. Это лучше, чем рисковать своей жизнью на арене для потехи ненавистных римлян. Тебя не забудут, Спартак! Тебя будут судить тем судом, которого не избежать каждому, оставившему след в Истории. Тебя будут считать героем, злодеем, борцом за свободу. О тебе будут спорить, пытаться тебя понять. Может, не поймут, как не понял тебя я, столько лет пытавший разглядеть твои черты через сумрак тысячелетий. Но разве мы можем до конца понять то, что двигало Крассом, Цезарем, Помпеем? Разве в силах почувствовать душу Великого Рима, дотронуться до его невидимых корней? Под каждым могильным камнем лежит вселенная, мой Спартак! Только Им, Тем, что правят всеми мирами, доступно читать эти скрижали…

Я хотел понять, был ли ты, Спартак, великим полководцем. Теперь я знаю — был. На твоем месте никто бы не смог свершить большего, даже Ганнибал, вечный ужас римлян. Ты не уничтожил Рим, однако в те годы этого не мог сделать никто, ни один человек. Час Вечного города еще не пробил, и не в твоей воле было его приблизить. Но рана, тобой нанесенная, чуть не оказалась смертельной.

Прощай! Ты уже не услышишь яростный вопль сотен глоток: "Спартак убит! Спартак убит!", не увидишь, как впервые дрогнули твои легионы, как римские когорты врезались в поредевший строй, как шесть тысяч твоих товарищей повисли на крестах вдоль Алпиевой дороги. Это уже будет НЕ ТВОЯ История. Другая…

Вечер Последней битвы заканчивался. Наступала ночь — ночь Армагеддона.

50. ПОСЛЕДНИЕ ТАЙНЫ

Все дальнейшее достаточно известно.

Спартаковская армия была разбита. Римские историки пишут о десятках тысяч погибших под Брундизием, что едва ли верно — наступившая вскоре после смерти вождя ночь прервала битву, позволив уцелевшим уйти.