Ее что, тоже в кровавые ошметки превратили? А куда делось оружие, шлем, панцирь — трофеи, которые так дороги победителям? В конце концов, Красс мог предъявить Сенату хоть бы меч "презренного гладиатора".
Такого, как мы знаем, не случилось — Спартак исчез. Джованьоли Вещий считал, что тело вождя вынесли уцелевшие спартаковцы. Но в это не верится. Вспомним, что Спартак погиб, окруженный со всех сторон врагами, его смерть видели, мы даже знаем имя убийцы. А теперь вновь представим себе тот кровавый вечер. Что должен был сделать Феликс Помпеянец, убедившись, что Спартак мертв? Естественно, тут же сообщить Крассу — и требовать награду. Римский командующий находился совсем рядом. Неужели он даже не захотел взглянуть на труп своего страшного врага?
Что-то тут не так, совсем не так. И если мы не верим в чудеса… Жаль, конечно, что не верим!
Что ж, для тех же, кто в чудеса не верит напрочь, предложу самую простую версию, без всякой мистики. Кто вообще сказал, что тогда, у Брундизия, погиб именно Спартак? Да-да, не удивляйтесь! Ведь что видели римляне? Некто в хорошо им знакомых (война-то шла уже третий год) доспехах и плаще Спартака ведет конницу в атаку. Этот Некто пытается прорваться к Крассу, его сбивают с коня, рубят, затем переворачивают окровавленный труп. И тут же победное "Спартак убит!" стихает, убийцы недоуменно переглядываются… Догадались? Ну конечно же, двойник, Некто в спартаковских доспехах. В горячке боя его не распознали, но потом нашелся кто-то, знающий Спартака в лицо. Отсюда и ложь о разрубленном в куски теле. Ведь Крассу уже доложили, все войско знает, а тут!..
Невероятно? Но вспомним иную битву — Куликовскую. Татары тоже атаковали центр, где под черным великокняжеским стягом стоял Дмитрий Иоаннович. Его видели все — знакомый плащ, знакомый шлем. Удар достиг цели, и человек, так похожий на Дмитрия, пал мертвым. Но победители рано радовались — погиб воевода Бренк, надевший перед битвой княжеский плащ и доспехи. Дмитрий же, переодетый простым воином, уцелел, хотя и был ранен. Японцы, в военных хитростях искушенные, называли такого двойника "тенью". Так, может, тогда, возле штандарта Красса, погибла лишь "тень" Спартака?
Право, не знаю. Если погибла "тень", где же сам Спартак? Неужели спрятался под чужой личиной, чтобы тихо и незаметно бежать? Не верится как-то. Если вождь уцелел, он наверняка бы продолжил борьбу, но никто и никогда после Брундизия не видел Спартака живым. Все — и восставшие, и римляне — были твердо убеждены, что вождь МЕРТВ.
Да, тогда у Брундизия вождь гладиаторов исчез навсегда. И тот, кто все же в чудеса верит, может представить себе нечто совсем иное…
…Кровь на лице. Феликс Помпеянец, не думая, не чувствуя боли, спешит протереть глаза ладонью, но там тоже кровь.






