Маккензи подняла альбом и, повертев его в руках, словно впервые видя, предложила: “Если он тебе так нужен, подойди и возьми.”
Колби поколебалась, а затем потянулась и взялась за край альбома. Она намеревалась забрать его, разумеется, аккуратно, и поскорее уйти отсюда.
Ухмылка на лице Маккензи говорила, что это будет не так-то просто, но Колби все равно решила попытаться. Должно быть, лицо выражало ее намерение, потому что Мак внезапно отвела руку с альбомом, а затем зажала его подмышкой.
“Постой, откуда мне знать, что это твой альбом?”
Колби чуть не закричала от разочарования. Она кивнула в сторону альбома: “Если ты откроешь его, то увидишь, что на первой странице написано “Колби Деннис”. О, прости. М-мм, это я. У меня есть…” - девушка начала шарить по своим карманам. - “У меня есть студенческий билет.”
“Я знаю, кто ты.”
“Знаешь?”
Маккензи кивнула, но ничего не добавила. Почему она так нервничает? Колби огляделась, готовясь к тому, что сейчас из шкафчика выпрыгнет кто-нибудь из брентовских дружков и выбьет из нее все дерьмо. Мак никогда еще не делала что-нибудь серьезнее того, что отбирала у одноклассницы любовные романы, которые та иногда читала, или толкала, проходя мимо, или “занимала” доллар, который, как они обе знали, никогда не вернет. Но что-то всегда происходит в первый раз. Колби начала потихоньку отступать назад.
“Куда ты собралась? Ты же хотела свой альбом?”
“Можешь оставить его себе,” - ответила девушка, пытаясь увеличить расстояние между ними.
Внезапно то самое злое выражение, к которому она уже привыкла, снова появилось на лице Маккензи. Сделав два длинных шага, та сократила расстояние между ними. Прежде чем Колби смогла среагировать, Мак схватила ее за грудки, сминая рубашку в кулаках, и притянула к себе так близко, что девушка почувствовала запах ее мятной жвачки. Колби сжалась в ожидании удара, но его не последовало.
“Мне не нужен твой альбом. Я только хочу задать тебе вопрос.”
“Ланч скоро заканчивается. Я могу одолжить тебе доллар, если хочешь.” - Колби попыталась дотянуться до кармана, в котором лежали деньги. Когда она отдаст их Маккензи, ей самой на ланч уже не хватит, но если этой ценой можно остановить дальнейшие издевательства и унижения, то оно того стоит.
К своему облегчению, Колби услыхала смех и поняла, что кто-то вошел в комнату.
“Знаю. Господи, кем он себя считает, приглашая меня на свидание? Сдался он мне…”
Колби с шумом вдохнула, когда Маккензи втолкнула ее в душевую раздевалки. За те два года, что проучилась в этой школе, она ни разу не видела, чтобы душевыми пользовались для чего-либо, кроме переодевания. Колби никогда не занималась в спортзале так усердно, чтобы вспотеть, а остальные девчонки просто переодевались и шли на ланч.






