Когда они были помоложе, Колби часто мечтала о мести Маккензи и в своем воображении часто рисовала картину, как ее обидчица живет одинокой и никому не нужной, а она сама - знаменитой и окруженной любящей семьей. Похоже, все вышло совсем наоборот. Колби слишком много работала и у нее не оставалось времени на личную жизнь.
Господи, у нее не было секса уже более шести месяцев, да и в тот, последний, раз он был не очень-то и хорош. Может, все дело в этом? Она возбуждена… и расстроена тем, что жизнь Маккензи оказалась более устойчивой и сбалансированной, чем ее собственная.
“Я вижу, ты все еще ненавидишь меня, а мне не хочется, чтобы это стояло между нами.”
“Какая разница? Я здесь даже не живу.”
Колби предпочла бы, чтобы Маккензи разозлилась, но та оставалась все такой же спокойной.
“Наши отношения не должны быть такими напряженными. Я хочу все уладить. Тебе никогда не узнать, насколько это важно для меня. И всегда было.”
“Докажи,” - внезапно потребовала Колби, удивляя их обеих.
“Как?”
“Не знаю. Ты говоришь, что это для тебя важно. Докажи мне, насколько.”
Какого черта она пытается этим добиться? Удивленный взгляд Маккензи медленно менялся на что-то другое. Внезапно страсть, которую Колби так умело спрятала, снова нахлынула на нее. Маккензи посмотрела на губы женщины и начала медленно наклоняться к ним…
“Можно, я …?”
Колби моргнула. Какого черта…? Ее запрет на прикосновения обернулся против нее же. Она должна отказаться от своих слов, если хочет увидеть, как далеко зайдет это неожиданное влечение. Колби вздохнула и кивнула. Прежде, чем она могла прикрыть глаза, губы Маккензи прижались к ее губам, умоляя их раскрыться и впустить ее внутрь. Затем Мак с силой, которая когда-то так пугала Колби, прижала ее к своему телу.
Ноги женщины ослабли, и если бы не руки Маккензи, она бы рухнула на пол. Колби раздирали противоречивые чувства - ей хотелось, чтобы поцелуй прекратился и в то же время - чтобы длился вечно. Вдруг она услышала стук каблуков и слегка пьяный смех.
По тому, как Маккензи прервала поцелуй, можно было понять, что она тоже услышала посторонних. Мак выглядела так, словно хотела что-то сказать. Колби шагнула назад, дрожа от резкой потери ощущения горячего тела Маккензи, прижимающегося к ее напряженному телу.
“Доверься мне,” - попросила Мак.
Больше ни о чем не думая и не сомневаясь, Колби кивнула, и руки Маккензи, скользнув на ее талию, подняли и понесли женщину в душевую кабину. Колби услышала, что дверь открылась, как раз в тот момент, когда Мак опустила ее на пол. Колби легко выдохнула, когда ее спина коснулась прохладной кафельной плитки и рука Маккензи оперлась около ее головы.
Какие-то две выпускницы обсуждали, смеясь, как за эти годы постарел тот или иной их одноклассник.






