ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых...  ГАБРИЭЛЬ ГОЛДСБИ РЕВАНШ Глава 1 Десятая встреча выпускников Роухбетской школы. Это был хороший план. Так думала Колби до тех пор, пока собственное тело не подвело ее. Как только это случилось, ей нужно было забыть о своих старых обидах и убираться с этой дурацкой встречи выпускников. Колби была успешной женщиной - она открыла свой собственный бизнес сразу после окончания колледжа и изменилась как внутренне, так и внешне. Какое ей было дело до того, что думают эти люди? Она была здесь уже целый час и ни один из них даже не подошел поздороваться. Нет, она видела, как они бросали на нее косые взгляды и перешептывались, пытаясь определить, кто она. Ей показалось, что один из них, толстый коротышка с веснушками на лысине и в дешевых очках, узнал ее. Колби было все равно. Женщина с элегантной стрижкой, в коротком черном платье и на высоких каблуках сильно отличалась от той худой, бесформенной девушки с длинными волосами, которой она была десять лет назад. Колби не помнила, что вообще когда-либо надевала платье или юбку до колледжа. Вот почему она так любила носить их теперь, и чувствовала себя в них более уверенной. Не то, чтобы ей была нужна эта уверенность на встрече выпускников. Она вообще сомневалась, что кто-нибудь из этих людей узнал бы ее в толпе даже через неделю после выпуска. А тем более сейчас. Колби выбрала темный угол комнаты и, прислонившись к стене, стала наблюдать за тем, как люди, половину из которых она с трудом вспоминала, заполняют спортзал. Ее пульс участился, когда в дверях показалась темноволосая женщина в белой рубашке и черных брюках. Колби охватило внезапное желание при одном взгляде на эту женщину. Просто прекрасно. Я не чувствую ничего месяцами

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Этого не может быть.

“Ладно, твое время вышло. Было приятно тебя увидеть и все такое.”

Колби проскользнула мимо Маккензи и уже была готова выйти за дверь, когда на ее плечо легла рука, пытаясь остановить. Женщина резко дернулась, словно ее коснулись раскаленным железом. Она развернулась и сжала кулак, словно готовясь нанести удар.

“Не смей прикасаться ко мне. Теперь я умею давать сдачи.”

Маккензи отпрянула. Она не выглядела бы более шокированной, даже если бы Колби влепила ей пощечину.

“Никогда. Я никогда бы тебя не ударила,” - сказала Мак, ее слова звучали так уверенно, что Колби почувствовала себя неудобно. - “Я ничего не имела в виду. Только хотела, чтобы ты дала мне шанс сказать тебе, как я сожалею обо всем, что сделала в прошлом.” “Отлично, ты это сказала. Чувствуешь себя лучше?”

Маккензи закусила губу.

“Нет, не чувствую.”

“Жаль. Уверена, что найдется не один человек, который, если ты заплатишь, будет рад послушать истории о твоем паршивом детстве. Мне же это не интересно.”

Когда лицо Маккензи исказилось от боли, Колби решила сделать вид, что ей все равно.

“Если это возможно, то я хотела бы загладить свою вину.”

“Прошло столько лет. Какое это теперь имеет значение?” - Колби внимательно разглядывала Маккензи. Искренний взгляд, серьезное лицо, даже ее рост теперь казался не таким, каким она помнила. Но было в ней и что-то знакомое, сильно контрастировавшее с нервозностью, исходящей от этой женщины. Она не помнила, чтобы в подростковом возрасте Маккензи волновалась или чего-то боялась.

“Я не знаю. Просто чувствую, что я должна.”

“Через десять лет? Что с тобой не так?” - спросила Колби. - “Позволь догадаться. Ты испытала какое-то потрясение, или … может, что-то смертельно опасное и теперь должна составить список всех, кого когда-либо обидела и попросить у них прощения.”

Маккензи удивленно посмотрела на нее, а затем расхохоталась. Колби тоже хотела рассмеяться, но была слишком ошеломлена пробежавшей в ее голове мыслью. Я никогда не устану слушать этот смех.

“Не совсем. Просто… в моей жизни появился человек, который помогает мне стать лучше и заставляет сожалеть о многих поступках, которые я совершила в юности.”

“Должно быть, это очень особенный человек.”

Особенный, богатый и мужчина, с горечью подумала Колби. Маккензи Брент была настоящей дурой. Она была так же гетеросексуальна, как и Колби. Копленды были правы - Маккензи никогда не следовало выходить замуж за их сына.

Мак улыбнулась и пожала плечами. Гордость и любовь, которые были написаны на ее лице, заставили Колби почувствовать себя ничтожной.