ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Галине порой так хочется вырваться из привычного мира, где осточертело абсолютно все: беспросветная учеба, опостылевшая работа, совершенно одинаковые, тоскливые и бессмысленные будни… Иногда до безуми... Игрок Александра Лисина Пролог Не оглядывайся на прошлое, решив ступить за порог Вечности. Совет мудреца Признаться, жизнь перестала удивлять меня уже давно. Точнее сказать, надоела хуже горькой редьки. Своим однообразием, бесконечной чередой совершенно бессмысленных и абсолютно одинаковых дней, в которые почти ничего не происходит, хотя постоянно чувствуешь себя так, словно ты обессилевшая муха, намертво влипшая в паутину. Поверьте, я — не скучный человек. За свои неполные двадцать пять мне довелось немало попробовать и повидать, потому что с самого детства я неизменно совала нос во все события, которые только мог предложить наш небольшой городок. Сколько себя помню, мне все время надо было куда-то бежать, кого-то выспрашивать, что-то делать, менять, переделывать, улучшать… почему-то мой мир не умещался за огороженным забором участка в десять соток. А бесценные кладовые знаний никогда не помещались в те жалкие сундучки, которые пытались приоткрыть для нас сельские учителя. Пожалуй, школа стала первым фактором, который всерьез поколебал мою уверенность в правильности собственных устремлений. Это не делай, так не говори, туда не смотри, девочкам такое знать не положено… везде — рамки, рамки и рамки. В которых все давным-давно предопределено, застолблено, огорожено, расписано и хорошо известно. Положение не спасали даже курсы юного медика, школьный кружок рисования, дополнительные уроки пения, специально нанятый преподаватель по бальным танцам. Потом было плавание, рукопашный бой, секция акробатики, ажурного плетения, модельного конструирования, вышивания, легкой атлетики, академической гребли, исторический кружок… да всего и не упомнишь. Достаточно сказать, что за неск

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вздохнув и подхватив огорченного кота на руки, я поспешно поднялась и вяло поплелась на берег, старательно не замечая, как мелко подрагивают внезапно ослабевшие ноги и как неровно колотится сердце, то и дело замирая от каждого шороха. Здорово Тварь меня напугала. Никогда еще не было такого, чтобы кто-то сумел так сильно и надолго вывести меня из равновесия. Теперь мои глаза только и следили за подозрительно шевелящимися кустами, каждый миг я ждала встречи со второй такой же Тварью или еще с кем похуже. Уши чуть ли не вдвое выросли, стремясь слышать каждый лишний звук.

Так. Хватит стенать!

Я решительно сжала зубы и усилием воли заставила себя не реагировать на каждый писк.

Перестань трусить! Довольно шарахаться от каждой тени! Лин сказал, что больше мне ничего не грозит — значит не грозит!

Шейри подозрительно хлюпнул носом.

— Лин? — мгновенно насторожилась я, ненадолго позабыв про собственные переживания. — Что с тобой?

— Ничего, — тихо отозвался кот.

— А чего дрожишь?

— Мне холодно.

— Ох ты ж горе… — Я поспешно укутала его в собственную рубаху и прижала теснее. А когда каким-то чудом не промахнулась в темноте мимо лагеря, то еще и растерла кота, и плащом накрыла, после чего подбросила веточек в едва погасший костер. Затем занялась собой.

Кот блестящими глазами проследил за тем, как я развесила мокрые рубаху и штаны для просушки на ближайшей ветке, и послушно подвинулся, позволяя мне тоже забраться под теплый плащ. Потом осторожно прижался, беспрестанно хлюпая носом, но вскоре все-таки согрелся и странно затих.

— Так что это было? — спросила я, когда зубы перестали выстукивать барабанную дробь. — Про Тварь я уже поняла. Больше не буду сомневаться в том, что они существуют. Но кто ее убил? Мне показалось или тут действительно вмешался мой долговой браслет?

— Вмешался, — со вздохом признался шейри. — Только он, как оказалось, совсем не долговой: по-видимому, эар отдал тебе браслет Тени.

— А в чем разница?

— Ты помнишь, что я говорил про Тень?

— Ну… вроде как это мир духов.

— Мир отвергнутых богами духов! — с нажимом повторил шейри. — Мир, в котором провинившиеся вынуждены существовать в Пустоте без всякой надежды на прощение! Или на наказание, если Айд окажется более милосердным, чем Аллар! В Тень не хочет попасть никто. В самой Тени нет никого, кто не жаждал бы оттуда выбраться. Тень — это своего рода тюрьма для тех, кто оказался недостоин даже царства Повелителя Тьмы. И оказаться там — сродни страшному проклятию. У смертных так и говорят: «чтоб ты в Тень попал после смерти»…

— Хорошо, я поняла, — спокойно кивнула я, постаравшись не выдать своего недоверия.