ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Маг Валерий Капранов Первое свидание Кажется, успел… На часах 11–57. Изнывая от духоты и обливаясь обильным потом, я отчаянно работая локтями, пробирался к выходу из переполненного пассажирами маршрутного такси. Что ни говори, а приспособленность наших граждан к «прелестям» общественного транспорта, является неотъемлемой частью их повседневной жизни. Это вам не программный курс школы по выживанию. Это реальная действительность нашего времени. То, за что люди на загнивающем Западе платят бешеные деньги, называя это модным словечком ЭКСТРИМ, нашему соотечественнику даётся совершенно бесплатно. Здесь как нигде, есть возможность испытать всю полноту ощущений. Горячее дыхание, обогащённое насыщенным перегаром с немыслимой комбинацией всевозможных паров от горючих напитков. Устойчивый букет из запахов пота, палёной резины, прелой ветоши и паров бензина, в раскалённом от жаркого солнца салоне, мчащейся по переполненным автомобилями дорогам маршрутки. Обязательно ощущается, привитое нам ещё во времена развитого социализма, неотъемлемое для нас чувство локтя. Оно присутствует, от непроизвольно парализованных тел, набитых в маршрутку как сельди в банку. Всё это дополняется отдельными комментариями по отношению к близким родственникам, в адрес водителя и кондуктора, когда создавшаяся биомасса, проверяет на практике физические законы сжатия и растяжения на крутых виражах и при резком торможении перед светофорами. В эти моменты особенно проявляется творческий потенциал отдельных индивидуумов, раскрывая перед присутствующими неисчерпаемые ресурсы ненормативной лексики и богатого на колорит, ядрёного русского мата. Я не любитель острых ощущений. Скорее наоборот, мне присуще стабильн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Те, кому это и удавалось, не имеющие поддержки со стороны начальства колонии и покровительства местных матрон, подвергались нападкам и унижениям со стороны завистливых сестёр по несчастью. Иногда эта зависть с побоями, выплёскивалась в преждевременный выкидыш или плод истязаемой ранее мамаши, появлялся на свет уже посиневшим и умершим ещё до родов.

Да и что говорить, те условия жизни, не способствовали для материнства. Тяжкий труд, недостаточное питание, да в придачу суровый убийственный климат, отнимали немалую долю здоровья, награждая несчастных женщин истощающей силы цингой и хроническим туберкулёзом.

Невзирая на эти трудности, Марфа стойко боролась за жизнь своего будущего ребёнка. Несмотря, на прилипшее к ней прозвище, поначалу отталкивающее и настораживающее местных женщин, пересказывающих перевранные сплетни о событиях, произошедших в вагоне, она быстро освоилась здесь на зоне. Испытывая к заключённым присущее её ремеслу сострадание, Марфа помогала им в периоды, одолевающих их здесь болезней. Пользуясь унаследованным даром, она отводила боль и снимала жар, у мечущихся в горячке больных.

Через небольшой промежуток времени вести об исцеляющей Ведьме, облетели весь лагерь и сделали её одиозной фигурой, пользующейся уважением и покровительством местных хозяек жизни.

От даров за своё ремесло Марфа категорически отказывалась, молчаливо отмахиваясь от настойчивых благожелателей, а подброшенные ей продукты и вещи, отдавала сожительницам по бараку.

Пару раз её вызывал к себе кум дознаватель и пытался с ней завязать доверительную беседу. Он, учитывая её положение в зоне, предлагал ей смягчение приговора, если женщина согласится стать внештатным осведомителем. Но, столкнувшись в обоих случаях с неприступной стеной молчания, убедившись в её непоколебимости, он оставил бессмысленные попытки.

Полистав её личное дело, старый лис, с нескрываемым уважением, восхищался силой её характера. Даже здесь, где герои теряют присущее им мужество, а закоренелые гуманисты, превращаются в диких и беспощадных зверей, эта молодая и красивая женщина продолжала быть ЧЕЛОВЕКОМ, покоряя всех своим отношением к жизни и вселяла надежду в этих людей.

По весне, когда снег ещё даже не думал таять, а в бараках свирепствовала цинга, Марфу готовили к сложным родам.

По всем признакам плод оказался крупным, и безжалостно требовал и забирал, всё, что можно, и так, из ослабленного и обессиленного её организма. Мать, как только могла, концентрировала и мобилизовала все силы, отказав в исцелении всем просящим в последнее время, приходящим и посылающим своих гонцов.

Как и предполагалось, тяжёлые роды проходили мучительно долго и трудно.