ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Содержание:НАСУЩНОЕ Анекдоты Драмы Лирика БЫЛОЕ Александр Борисов - Будни экспроприации Георгий Адамович - Лето и дым ДУМЫ Евгения Пищикова - Любить по-русски Дмитрий Быков - Телегия ОБРАЗЫ Захар П... Русская жизнь №10, сентябрь 2007 Земля * НАСУЩНОЕ * Анекдоты Накренился вперед Сотрясением головного мозга закончилось для жителя Свердловской области столкновение с поездом. Мужчина, ожидавший поезд на станции Северка, был сильно пьян. Когда состав подошел к платформе, мужчина накренился вперед, и поезд задел его. На «скорой помощи» пострадавшего привезли в екатеринбургскую больницу № 24. Врачи зафиксировали лишь легкое сотрясение мозга. Пешеход, дисциплинированно переходящий дорогу по пешеходному переходу на зеленый сигнал светофора, оказывается под колесами автомобиля, мчащегося на красный сигнал светофора. Водитель, скрупулезно соблюдающий правила дорожного движения, гибнет в страшной аварии. Трезвого пассажира, стоящего на платформе и не заступающего за ограничительную линию, случайно толкают, и он попадает под поезд. Человек, тщательно моющий овощи, фрукты и руки перед едой, получает тяжелейшее пищевое отравление. Рабочий, в точности соблюдающий правила техники безопасности, погибает от удара током или срывается с вроде бы вполне надежной высотной конструкции. И так далее. А с пьяным человеком на станции Северка все было не так. Пьяный человек плюнул на все, махнул на все рукой, напился, стоял на самом краю платформы, накренился… О это прекрасное слово - накренился! Накренился, словно падающая башня или человекопароход, и электричка долбанула ему по кумполу изо всех своих железных зеленых сил. Пьяный человек отлетел в сторону, рухнул на платформу, сбежались люди… Возможно, какая-нибудь баба, по-бабьи обхватив голову руками, закричала по-бабьи: убили! убили! «Скорая помощь», суета врачей, привезли его домой, оказался он живой, вы в следующий раз поаккуратнее, не бро

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В глаза она звалась Матреной Ивановной, а за глаза Мотькой Красненькой. Разойдясь с мужем, Ильей Прошиным, она, как будто обозленная семейной неустойкой, мстила и съедала всю деревню. Она действительно была красненькой. Ее маленькое детское личико с выдававшимися вперед, всегда оскаленными зубами было всегда красно. Роста она была маленького, злая, как дикая пчелка. Любой обычный разговор она превращала в скандал, брызгая слюной.

Ванька Прошин по прозвищу Князь, всю жизнь удивший рыбу, длинный, вислоплечий, первый лодырь на деревне; Николай Иванович Егоров по прозвищу Миколька Горячий, Матрена (Мотька) Репьева, Анна Кулагина, прозванная Нюрка Латышка. Она действительно была латышкой, пришла в Каменку в голодные годы неизвестно откуда и вышла замуж за старого вдовца-богача. Она тоже высокого роста, с дробными ногами. Была активисткой, раскулачивала и ссылала людей. Сухая узкая грудь, горбатая спина и густые, всегда растрепанные волосы делали ее похожей на ведьму. Злые большие мутные глаза под клинообразным лбом наводили страх на людей. Очень бледные щеки, острые скулы и тонкие, всегда закушенные губы, как будто готовые схватить вмиг муху.

Ольга Пичкова по прозвищу Ольга Мура, старая дева, рябая, всегда жестикулирующая при разговоре и закрывающая глаза, не терпящая возражений, тыча собеседника в грудь пальцем, то наступала, то отступала от него. Виктор Тихонов (Витька Политрук) - всегда оборванный, нечесаный, любил трибуну, с которой его сгоняли улюлюканьем и свистом (но это было еще до начала страшных лет).

Ванька Репьев (Ванька Грабин), Василий Брындин (прозвище - Зуб Бороний), Прокофий Храмов, в глаза называвшийся Прокофий Федорович, а за глаза Прошка Мухомор. Ходил он всегда с открытым ртом, и отец прозвал его «мухомор». Его указательный палец был наполовину отрезан, и своей культяпкой, говоря, он всегда грозил кому-то.

Матвей Кузнецов, в глаза Матвей Иванович, а за глаза Матька Дулен. Отец его и он были коммунистами, но отец до коллективизации не дожил. Костя Белешов, активист. Его отец, Иван Белешов по прозвищу Курыш, передал это имя и сыну. Умирая, отец призвал сына и сказал ему: «Сын мой, если бы не колхоз, я прожил бы лет на десяток подольше. Умираю преждевременно от этого хаоса». Вероятно, его предсмертное слово «колхоза» было недоговорено, и получилось «хаоса». Одно время он был рабочим-выбойщиком на мельнице немца Зинера. Однажды, прибежав на кухню в дом хозяина, он застал Зинера за завтраком. Тот ел блинцы, запивая молоком. Иван Курыш, долго стоя на кухне, наблюдал, как Зинер свертывает тонкие блинцы в трубочку и не торопясь поедает их. Зинер был очень прост в обращении со своими рабочими.