В нём горел настоящий пожар, который было не так-то просто затушить. Вождь ни на миг не сомневался в том, что его названый брат попытается перейти через горы — в страну предков. А если ему это удастся, и там будет новый мир… Он был вправе распоряжаться своей жизнью и жизнями своей семьи, но как вождь клана, именно Хароудел держал ответ перед Богами за души своих людей, и именно ему придется отвечать, если неугомонный братец накликает на себя беду. Тяжёлые мысли.
Наступила ночь, и на небе начали появляться яркие звездочки. Сегодня не было луны, и в лагере горцев царила почти непроглядная тьма. Лишь в нескольких пещерах горели огни костров, у которых согревались замерзшие люди. Один из таких костров горел в пещере вождя. Хароудел лежал на холодных камнях и смотрел на свою жену, готовящую один из своих ритуалов. Она была шаманом, одним из немногих, кому по силам слышать голоса предков и видеть то, что сокрыто от простых смертных. В её сердце был дар Богов излюбленным своим детям.
Женщина неторопливо раскладывала на земле птичьи кости и шептала какие-то плохо знакомые Хароуделу слова. Кажется, она звала духов для того, чтобы они приоткрыли ей будущее и рассказали о том, что ждёт Чёрных черепов.
— Оставь духов в покое, — пробормотал Ро, поворачиваясь на бок, — им тоже спать надо.
— Духи не спят, — загадочная улыбка мелькнула на лице Тарги, и в неярком свете огня, она показалась Хароуделу зловещей.
— Все равно оставь, — Хароудел махнул рукой, — лучше расскажи мне историю. О начале дней.
Женщина улыбнулась и, отложив косточки в сторону, посмотрела на мужа. Их народ никогда не верил словам, написанным на бумаге или камне. Когда ты записываешь слова, говорили они, ты убиваешь их дух. Убиваешь легенду, которую они несут в себе. И поэтому горцы передавали свои сказания из уст в уста. Но память о самых древних днях хранили лишь шаманы.
— Могучий народ, — негромко проговорила Тарга, прикрыв глаза. Сейчас она погружалась в воспоминания, которые даровал ей старый шаман, бывший ей учителем, — мы жили в бесконечных степях, что раскинулись от одного края мира до другого. Мы были кочевниками. Младшие народы тряслись в ужасе и запирались в своих каменных городах, когда копыта наших скакунов сотрясали их землю. Нас было много. О Боги, как же много нас было… Тысячи, сотни тысяч всадников. Наш дух был так же свободен, как ветер в степи, а силы наши были столь велики, что никто даже не помышлял о том, чтобы бросить нам вызов. Мы были Кахогарот — бич степей.
Женщина на секунду замолкла, переводя дыхание. Слова были пусты. Она терзалась из-за того, что не может передать мужу тот дар, что оставил ей старый шаман. Этот дар был самым ценным их сокровищем и самым страшным проклятьем. Память.






