ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Клайв Стейплз Льюис. Письма баламута --------------------------------------------------------------- Книга написана в 1942 г. Перевод Т.О.Шапошниковой в 1975 году по изданию: Lewis C.S. The Screwtape Letters. Перевод отредактирован и подготовлен к печати в 1991 году Н.Л.Трауберг по изданию: Льюис К.С. Письма Баламута. Paris, 1984. Набор в файл по изданию: Льюис Клайв Стейплз Любовь. Страдание. Надежда: Притчи. Трактаты: Пер. с англ. -- М.: Республика, 1992. -- 432 с. ISBN 5-- 250-- 01733-- 9 --------------------------------------------------------------- ВСТУПЛЕНИЕ Я не собираюсь объяснять, как в мои руки попала та переписка, которую я теперь предлагаю вниманию общества. Есть два равносильных и противоположных заблуждения относительно бесов. Одни не верят в них, другие верят и питают к ним ненужный и нездоровый интерес. Сами бесы рады обеим ошибкам и с одинаковым восторгом приветствуют и материалиста, и любителя черной магии. Советую моим читателям помнить, что дьявол -- отец лжи и не все, что говорит Баламут, следует считать правдой, даже с его собственной точки зрения. Я не устанавливал личности тех, кто упомянут в письмах. Однако не думаю, что, например, отец Игл или мать подопечного описаны достоверно. В аду, как и на земле, умеют подкрашивать мысли в угоду своим намерениям. В заключение должен добавить, что я не пытался уточнить хронологию писем. Мне кажется, что чаще всего дьявольский принцип датировки никак не связан с земным временем, и потому я не стал его воспроизводить. История второй мировой войны могла интересовать Баламута только в той степени, в какой она повлияла на духовное состояние интересующего его человека. К. С. Льюис Модлин Колледж, 1941 ПИСЬМО

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Самая же потеха возникает, когда

удается возбудить ненависть между теми, кто говорит "месса", и теми, кто

говорит "служба", в то самое время как ни одна сторона, ни другая, вероятно,

не способна установить разницу между учениями Хукера и Фомы Аквината

так,

чтобы объяснения вытерпели хотя бы пятиминутную критику. Все

несущественные

детали -- свечи, облачение клира и прочее -- прекрасная почва для

такой

деятельности. Мы уже порядком выветрили из сознания то, чему учил

этот

невыносимый Павел, толкуя о пище и других пустяках, а именно: человек

нещепетильный должен уступать человеку щепетильному. Ты думаешь, люди

понимают, как применять это в жизни? Казалось бы, один преклонит колени

и перекрестится, дабы не смутить своего брата, а другой воздержится

от

этих знаков благочестия, дабы не склонить брата к идолопоклонству. Так

оно и

было бы, если бы не наша неустанная работа. Без нее разница в

обычаях

английских церквей стала бы, чего

доброго, причиной и рассадником милосердия и смирения.

Твой любящий дядя Баламут.

ПИСЬМО СЕМНАДЦАТОЕ

Мой дорогой Гнусик!

Тот пренебрежительный тон, с которым ты говорил об обжорстве

как

способе ловли душ, обнаруживает лишь твое невежество. Одно из

величайших

достижений последнего столетия -- то, что люди перестали об этом думать.

Во

всей Европе ты вряд ли найдешь хоть одно место, где произносили бы

проповеди

на эту тему, или человека, чья совесть бы этим мучилась. В

значительной

степени мы достигли этого, сосредоточив свои усилия на

чревоугодии

излишества. Насколько мне известно из наших протоколов (а тебе, надеюсь, от

Лизоблюда), мать твоего пациента -- прекрасный тому пример. Она удивилась

бы

(я рассчитываю, что однажды она и впрямь удивится), если бы узнала, что

вся

ее жизнь порабощена этой разновидностью чувственности, а скрыто это от

нее

потому, что ест она мало. Но какое нам дело до количества, если

можно

использовать человеческий желудок и вкус для развития

недовольства,

нетерпимости, немилосердия и эгоизма!

Эта дама в надежных руках. Для официантов и гостеприимных хозяев она

--

сущий ужас. Она всегда отказывается от того, что ей предлагают, и говорит

с

легким вздохом и полуулыбкой: "Ах что вы, мне ничего не надо, кроме

чашечки

чая, не крепкого, но и не слишком жидкого, и малюсенького

хрустящего

сухарика..." Ясна тебе суть? Ей хочется съесть меньше и стоит это

дешевле,

чем то, что ей предлагают, и потому она никогда не воспринимает

как

чревоугодие свою настойчивость, сколько бы хлопот ни доставила она

другим.

Балуя свой аппетит, она уверена, что упражняется в умеренности.

В

переполненном ресторане она вскрикивает при виде блюда, которое ставит

перед

ней усталая официантка, и говорит: "Ах, зачем мне столько! Уберите

это и

принесите примерно четверть...