ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Клайв Стейплз Льюис. Письма баламута --------------------------------------------------------------- Книга написана в 1942 г. Перевод Т.О.Шапошниковой в 1975 году по изданию: Lewis C.S. The Screwtape Letters. Перевод отредактирован и подготовлен к печати в 1991 году Н.Л.Трауберг по изданию: Льюис К.С. Письма Баламута. Paris, 1984. Набор в файл по изданию: Льюис Клайв Стейплз Любовь. Страдание. Надежда: Притчи. Трактаты: Пер. с англ. -- М.: Республика, 1992. -- 432 с. ISBN 5-- 250-- 01733-- 9 --------------------------------------------------------------- ВСТУПЛЕНИЕ Я не собираюсь объяснять, как в мои руки попала та переписка, которую я теперь предлагаю вниманию общества. Есть два равносильных и противоположных заблуждения относительно бесов. Одни не верят в них, другие верят и питают к ним ненужный и нездоровый интерес. Сами бесы рады обеим ошибкам и с одинаковым восторгом приветствуют и материалиста, и любителя черной магии. Советую моим читателям помнить, что дьявол -- отец лжи и не все, что говорит Баламут, следует считать правдой, даже с его собственной точки зрения. Я не устанавливал личности тех, кто упомянут в письмах. Однако не думаю, что, например, отец Игл или мать подопечного описаны достоверно. В аду, как и на земле, умеют подкрашивать мысли в угоду своим намерениям. В заключение должен добавить, что я не пытался уточнить хронологию писем. Мне кажется, что чаще всего дьявольский принцип датировки никак не связан с земным временем, и потому я не стал его воспроизводить. История второй мировой войны могла интересовать Баламута только в той степени, в какой она повлияла на духовное состояние интересующего его человека. К. С. Льюис Модлин Колледж, 1941 ПИСЬМО

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Окружи его мраком, и

пусть

среди мрака покоится молчаливое, неисследованное и сильное чувство:

"Мое

время -- мое!"

Вообще, чувство собственности всегда следует поощрять. Люди

вечно

заявляют о своем праве собственности, что звучит

одинаково смешно как на небесах, так и в аду. Мы же должны их в

этом

поддержать. Основная причина современного вызова

целомудрию в представлении людей, что они "собственники" своих

тел,

этих глубоких и опасных владений, где пульсирует энергия, создавшая

миры,

куда они помещены без их согласия, откуда их можно извлечь по Вражьей

воле.

Положение такое, словно отец, из родительской любви, назвал

малолетнего

принца правителем какого-нибудь края, которым в действительности

управляют

мудрые советники, а тот вообразил, что ему на самом деле принадлежат

города,

леса, урожаи, как принадлежат ему кубики в детской.

Чувство собственности мы порождаем не только при помощи гордыни, но

и

при помощи сдвига понятий. Мы учим не замечать

разного значения притяжательных местоимений -- той отчетливой

градации,

которую нетрудно увидеть, сопоставив выражения

"мои сапоги", "моя собака", "моя горничная", "моя жена",

"мой

начальник" и "мой Бог". Мы учим сводить эти значения к тому, которое

присутствует в выражении "мои сапоги". Даже ребенка можно приучить, чтобы

он

говорил "мой медвежонок" не в смысле "старый, любимый и живой, с

которым у

меня совершенно особые отношения" (ибо это именно то, чему учит их

Враг,

если мы не будем бдительны), а "тот, которого я могу разорвать в

клочья,

если захочу". Что же касается другого конца шкалы, мы приучаем

людей

говорить "мой Бог" в смысле, не совсем отличающемся от "мои сапоги", то

есть

имея в виду "Бога, к Которому я взываю на богослужениях" или "у

Которого я

так хорошо устроился".

А смешнее всего, что "мое" в полном смысле слова человек не

может

сказать ни о чем! В конце концов отец наш или Враг

скажут "мое" обо всем существующем, в особенности -- о каждом

человеке.

Не беспокойся, они еще узнают, кому принадлежит их время, их души и тела,

--

уж в любом случае не им. В настоящее время Враг с присущим Ему

педантизмом

говорит "Мое" на том основании, что Он все сотворил. Отец наш надеется

тоже

в конце концов сказать "мое" обо всем, но по более реалистической причине

--

потому, что мы победим.

Твой любящий дядя Баламут.

ПИСЬМО ДВАДЦАТЬ ВТОРОЕ

Мой дорогой Гнусик!

Итак, твой подопечный влюбился, причем наихудшим для нас образом, и в

девушку, даже не упомянутую в списке, который

ты прислал. Тебе, вероятно, интересно узнать, что

маленькое

недоразумение между мной и тайной полицией, которое ты старался создать

по

поводу некоторых неосторожных выражений в одном из моих писем, теперь

позади. Если ты надеялся таким образом подсидеть меня, ты просчитался.