ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Клайв Стейплз Льюис. Письма баламута --------------------------------------------------------------- Книга написана в 1942 г. Перевод Т.О.Шапошниковой в 1975 году по изданию: Lewis C.S. The Screwtape Letters. Перевод отредактирован и подготовлен к печати в 1991 году Н.Л.Трауберг по изданию: Льюис К.С. Письма Баламута. Paris, 1984. Набор в файл по изданию: Льюис Клайв Стейплз Любовь. Страдание. Надежда: Притчи. Трактаты: Пер. с англ. -- М.: Республика, 1992. -- 432 с. ISBN 5-- 250-- 01733-- 9 --------------------------------------------------------------- ВСТУПЛЕНИЕ Я не собираюсь объяснять, как в мои руки попала та переписка, которую я теперь предлагаю вниманию общества. Есть два равносильных и противоположных заблуждения относительно бесов. Одни не верят в них, другие верят и питают к ним ненужный и нездоровый интерес. Сами бесы рады обеим ошибкам и с одинаковым восторгом приветствуют и материалиста, и любителя черной магии. Советую моим читателям помнить, что дьявол -- отец лжи и не все, что говорит Баламут, следует считать правдой, даже с его собственной точки зрения. Я не устанавливал личности тех, кто упомянут в письмах. Однако не думаю, что, например, отец Игл или мать подопечного описаны достоверно. В аду, как и на земле, умеют подкрашивать мысли в угоду своим намерениям. В заключение должен добавить, что я не пытался уточнить хронологию писем. Мне кажется, что чаще всего дьявольский принцип датировки никак не связан с земным временем, и потому я не стал его воспроизводить. История второй мировой войны могла интересовать Баламута только в той степени, в какой она повлияла на духовное состояние интересующего его человека. К. С. Льюис Модлин Колледж, 1941 ПИСЬМО

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Там будут образы, ведущие свой род от

изображения

Врага в позорный период Его вочеловечения. Там будут смутные, а то и

совсем

непонятные и примитивные, детские и наивные образы, связанные с

двумя

другими Лицами Врага. Могут подмешиваться сопутствующие молитве ощущения

и

даже благоговение перед самим собой. Я знаю случаи, когда то, что

наш

подшефный называл "богом", помещалось в левом углу потолка, или же в

его

собственной голове, или на распятии. Но какова бы ни была природа

сложного

представления о Враге, главное следи за тем, чтобы подопечный молился

именно

своему представлению, идолу, которого он сам себе сотворил, а не Тому, Кто

сотворил его. Принуждай подшефного и к тому, чтобы он

постарательнее

исправлял и улучшал объект поклонения и постоянно думал об этом, пока

он

молится. Если когда-нибудь он достигнет ясности, если когда-нибудь

он

сознательно направит свои молитвы не "Тебе, каким я помышляю Твой Образ", но

"Тебе, единственно Сущему", нам конец. Если он отбросит все

свои

представления и образы в сторону, распознав их ничтожно

субъективную

природу, и доверится Тому, Кто невидимо, но совершенно реально

присутствует

здесь, в одной с ним комнате, Тому, Кого ему никогда не познать, тогда

как

Тот его знает,-- может случиться самое худшее. Избежать этого тебе

поможет

одно: сами люди жаждут раскрыть душу в молитве не так сильно, как

им

кажется. Но часто молитву слышат лучше, чем хочется человеку.

Твой любящий дядя Баламут.

ПИСЬМО ПЯТОЕ

Мой дорогой Гнусик!

Когда ожидаешь подробного доклада о работе, а получаешь

расплывчатые

восторги, это несколько разочаровывает. Ты пишешь, что "себя не помнишь

от

радости", потому что европейцы начали свою очередную войну. Мне ясно, что

с

тобой произошло. Ты не охвачен радостью, ты просто пьян. Читая между

строк

твоего совершенно неуравновешенного письма о бессонной ночи

пациента, я

могу судить и о твоем состоянии. За свою карьеру ты впервые вкусил

того

вина, в котором награда за все наши труды. Это вино -- тревога и

смятение

души человеческой -- ударило тебе в голову. Тебя трудно винить: мудрая

голова не венчает юные плечи. А вот впечатлили ли подопечного

мрачные

картины будущего, которые ты ему нарисовал? Ты подсказал ему

печальные

воспоминания о его счастливом прошлом, засосало у него как следует

под

ложечкой? Ты сумел сыграть на всех его тонких струнках? Что ж, это в

порядке

вещей. Но помни, Гнусик, делу -- время, а потехе -- час. Если

твое

теперешнее легкомыслие приведет к тому, что добыча выскользнет из рук, ты

вечно и тщетно будешь жаждать вина, которого сейчас отведал. Если

же с

помощью настойчивых, хладнокровных и непрестанных усилий тебе

удастся

заполучить его душу, он-- твой навеки.