ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

СССР, Сибирь, 1972-й год. Отделения Дозоров противоборствуют в крупных областных городах, но как контролировать тысячи километров безбрежной тайги? Здесь, в глухих дебрях, среди вековых кедров прит... Участковый Сергей Васильевич Лукьяненко © С.В. Лукьяненко, А. Клемешов, 2014 © ООО «Издательство АСТ», 2014 Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав. © Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес ( ) * * * Хоть и выглядела тень жутковато, Николай улыбнулся: «Не забыть бы рассказать Катюхе! Это через какое же расстояние я до нее дотягиваюсь!» Чем меньше оставалось до клуба, тем больше он переживал. Не за себя, не за предстоящий разговор с обиженной девушкой и даже не за роль, которую она исполняла сегодня на сцене, – переживал за саму Катю. Каково ей не знать, где он? Каково гадать, почему он не пришел? Мечется, бедняжка, за кулисами, места не находит. А если концерт уже кончился – так, может, и плачет в уголке и прислушивается тревожно: не Колькин ли трактор взрыкивает на улице? А трактор-то… того. Гадский Митрич! Свет в окнах клуба был, и даже музыка какая-то едва слышно доносилась, но уже шагов за двадцать Николай понял, что концерт давно окончен: в «лыжном» сугробе обочь крыльца отсутствовал всякий инвентарь. Значит, зрители уже разошлись-разъехались по домам. Николай отстегнул ремешки лыж, сграбастал их вместе с палками охапкой, но втыкать в сугроб не стал, прислонил к стене рядом с окном. Разгоряченное бегом тело щедро отдавало тепло, пот тек по лицу, от полушубка шел пар. Нельзя в таком виде перед людьми показываться, некрасиво это. Он снял шапку, отер ею лоб, слизнул капельки н

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Какие могут быть точки соприкосновения у Светлого мага третьего ранга с двухсотлетней историей и студента-первокурсника из обычных людей? Никаких. Тем не менее – случалось, созванивались. В телефонном общении с внуком покойного друга тоже было что-то ритуальное, необъяснимое, как в желании непременно попросить у проводницы чай в стакане с подстаканником.

Вот по этой причине, а вернее, без особой причины, и набрал Максим номер студенческого общежития несколько дней назад. Попросил позвать к телефону своего юного знакомого и, заранее настроившись на длительное ожидание – пока кого-нибудь пошлют в комнату, пока разыщут, пока мальчишка спустится вниз, к аппарату, – задумчиво раскурил сигарету, привычно устроился возле форточки. В принципе Ивану от таких звонков пользы тоже не было никакой – интересно ли отвлекаться от своих студенческих радостей на беседу с человеком, наверняка кажущимся ему скучным стариком? Ну, пусть хотя бы знает, что в большом малознакомом городе у него есть кто-то, к кому можно обратиться за советом и помощью. Так, на всякий случай.

Максим Максимович был настолько уверен в неизбежности этого самого ожидания у аппарата, что лишь через несколько секунд обнаружил: в трубке, оказывается, все это время скороговоркой стрекотал ответ. Извинившись и попросив повторить, он внимательно выслушал нечто воодушевленное про стройотряд, преднамеренное убийство и тюремный срок. Не слишком доверяя осведомленности дежурной вахтерши, он пообщался с комендантом общежития. Тот, частично подтвердив полнейшую чушь, посоветовал узнать больше у друзей Ивана. Но и тут Максиму не повезло: Игорь – единственный однокурсник, чье имя он регулярно слышал, – в настоящий момент находился «на картошке», а все прочие мялись и повторяли уже слышанную нелепицу. Дескать, сами поверить не можем, что такой парень, как Ванька… Зато удалось выяснить, где именно эта нелепица случилась. Поняв, что глупейшим образом ввязался в какую-то сомнительную историю из жизни обычных людей, а также то, что оставить эту историю сейчас, на полпути, будет решением еще более глупым, Максим Максимович связался с прокуратурой небольшого районного центра в Томской области, затем с исправительно-трудовой колонией, куда должны были переправить осужденного, затем – снова с прокуратурой, затем с СИЗО, где он содержался до и сразу после вынесения приговора… Выходила чертовщина. Выходила несуразица. Выходило, что и убийства не было, и посадили мальчишку за что-то другое, да и посадили ли – большой вопрос, поскольку о месте пребывания заключенного в текущий момент времени никто ничего внятного сказать не мог.