ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

СССР, Сибирь, 1972-й год. Отделения Дозоров противоборствуют в крупных областных городах, но как контролировать тысячи километров безбрежной тайги? Здесь, в глухих дебрях, среди вековых кедров прит... Участковый Сергей Васильевич Лукьяненко © С.В. Лукьяненко, А. Клемешов, 2014 © ООО «Издательство АСТ», 2014 Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав. © Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес ( ) * * * Хоть и выглядела тень жутковато, Николай улыбнулся: «Не забыть бы рассказать Катюхе! Это через какое же расстояние я до нее дотягиваюсь!» Чем меньше оставалось до клуба, тем больше он переживал. Не за себя, не за предстоящий разговор с обиженной девушкой и даже не за роль, которую она исполняла сегодня на сцене, – переживал за саму Катю. Каково ей не знать, где он? Каково гадать, почему он не пришел? Мечется, бедняжка, за кулисами, места не находит. А если концерт уже кончился – так, может, и плачет в уголке и прислушивается тревожно: не Колькин ли трактор взрыкивает на улице? А трактор-то… того. Гадский Митрич! Свет в окнах клуба был, и даже музыка какая-то едва слышно доносилась, но уже шагов за двадцать Николай понял, что концерт давно окончен: в «лыжном» сугробе обочь крыльца отсутствовал всякий инвентарь. Значит, зрители уже разошлись-разъехались по домам. Николай отстегнул ремешки лыж, сграбастал их вместе с палками охапкой, но втыкать в сугроб не стал, прислонил к стене рядом с окном. Разгоряченное бегом тело щедро отдавало тепло, пот тек по лицу, от полушубка шел пар. Нельзя в таком виде перед людьми показываться, некрасиво это. Он снял шапку, отер ею лоб, слизнул капельки н

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

На вид – самые обычные, блестящие светлым металлом, а на деле – не только сдерживающие Силу Иного, но и адекватно отвечающие на любую попытку эту Силу применить. Ленька наконец сдвинулся настолько, что участковому стала видна причина, заставившая молодого дерзкого мага пятиться не разбирая дороги.

От кромки леса наискось через луг двигалось диковинное существо. Вместо ног его бурлила взбесившаяся вода. Бледное лицо обрамляли всклокоченные седые волосы. Вытаращенные глаза слепо вращались, рот был перекошен гримасой боли. Слева и справа, будто вырастая из бурунов, в воздухе болтались гигантские змеи, незряче рыскали мордами из стороны в сторону и бессмысленно разевали чудовищные пасти. Хоть Денисов и не застал неваляшку в лагере в момент, когда тот проявился в реальном мире, он почему-то сразу сообразил, кто перед ними. Набрав воздуха в грудь, Федор Кузьмич обошел Леньку. Драка с членами общины – ерунда по сравнению с поединком с ее основателем и хозяином.

– Мать твою-у!!! – вдруг заорал бородач.

Вопль этот был до краев наполнен не болью от впивающихся в кожу и мышцы кромок наручников. «Цыган» вопил от ужаса. Расширившимися глазами он провожал несущегося на бурунах по направлению к реке неваляшку. Он явно узнал это существо, он до смерти напуган. Стало быть, неваляшка – не сын Дога, не древний шаман, не хозяин общины. Хозяина такими воплями не встречают.

Чуть не опрокинув спящую кибитку, неваляшка с крутого яра плашмя рухнул в воду, подняв такой фонтан брызг, будто посреди реки взорвалась донная мина.

* * *

Проклятое условие продолжало действовать. Как просто было бы разом ударить по всем! Нет же, его заставляли, будто счетовода, вычитать и складывать, приводить к общему знаменателю, к равенству, чтобы никоим образом кипенно-белого не оказалось в определенный момент времени больше, нежели аспидно-черного! Кому нужна такая арифметика?! Кому-то, видимо, нужна. Ваньке оставалось только подчиниться правилам.

То ли существа очень быстро учились, то ли в их стане на передовые позиции выступили самые сильные, самые непокорные – очередная атака Ваньки завершилась едва ли не более плачевно, чем предыдущая. Хоть и оказалось, что выколотые глаза – всего лишь плод его воображения, хоть и восстановились его зрительные нервы достаточно скоро, теперь он уже не желал быть гуманным. Ему нужно выполнить свое предназначение, ему нужно искупить грехи! Кто они такие, эти ангелы и демоны, что взялись ему мешать?! Плюнуть и растереть!

Теперь им руководило бешенство.

* * *

Вырвавшись из тайги на открытый простор, Сибиряк и Аесарон застыли, в полной мере оценив фантастический этюд.

Стоя в реке, поверхность которой теперь едва достигала бедер, гигантский, стометрового роста неваляшка крушил магический щит.