В принципе, это было самое лучшее, что только можно пожелать: отец не имел склонности лезть в душу ни когда она была маленькая, ни когда выросла, а тетя Мадлен только изредка осторожно интересовалась, не нужны ли ей деньги или еще какая-то помощь. Адель всегда отказывалась, хотя сама по себе такая забота была и приятна.
Сейчас у них как раз можно было бы взять денег и действительно поехать в путешествие, но Адель прекрасно понимала, что в душе хочет не этого. Отсидеться где-нибудь в тихом уголке, спокойствия и уединения — вот чего она хочет. И отцовский дом, и добрая Мадлен с ее неизменными вареньями, цветами на подоконниках и нехитрыми вечерними разговорами в гостиной — сейчас именно это будет самым лучшим лекарством от всех сердечных тревог.
Неделя пролетела незаметно, за ней — другая. Адель и Мадлен собрали ежевику в саду, специально выращенную для начинки к пирогам. Потом вместе их пекли, и Адель постигала некоторые премудрости кулинарного искусства. Придется ли ей когда-нибудь самостоятельно печь пироги или варить варенье, она еще не знала, но за эти дни открыла для себя, что, оказывается, делать запасы на зиму — очень приятное и уютное занятие.
Она была благодарна Мадлен за дом и покой, которого совсем не знала при матери, а еще за то, что эта пожилая женщина никогда не задавала вопросов, только внимательно смотрела иногда, казалось, в самую душу. Здесь, рядом с ними, Адель становилась совсем другим человеком, она и не знала раньше, что может быть такой: тихой, молчаливой, а совсем не «сумасшедшей», какой ее привыкли видеть друзья. За эти две недели у нее даже взгляд стал другим: спокойным и глубоким.
Прошло еще немного времени, и однажды утром, проснувшись под уютный августовский дождь, Адель поняла: ее отдых закончился. Как она это почувствовала и с чем будет связан конец ее покоя, она не знала, но интуиция редко подводила ее: сегодня что-то случится.
События не заставили себя долго ждать: после обеда зазвучал вызов мобильного телефона, звонила Натали.
— Это как же понимать?
— Что?
— Ты не поехала в путешествие?
— Почему ты так решила?
— Ты оставила паспорт дома. У тебя засохли все цветы! Почему ты их не поливаешь?
— Натали, что ты делаешь в моей квартире?
— Сижу и грущу над останками фикуса. Он был мой любимый, между прочим. Помнишь, я даже собиралась его у тебя…
— Натали, что тебе от меня надо?
— А что, я просто так позвонить не могу? Я привезла тебе ключи, которые ты забыла в Финляндии. Консьержка сказала, что ты была у себя дней двадцать назад, попросила у нее запасные, сходила в квартиру и больше не появлялась. Она решила, что ты снова уехала в Европу. Я бы тоже так решила, но у тебя документы лежат на столе. Причем все. Это значит, что дальше, чем на автобусе в соседний город, ты уехать не могла.






