А! Ты, наверно, у отца.
Адель вздохнула.
— Да. Я у отца. Но я не хочу никого видеть.
— Жаль. Я бы могла рассказать тебе много интересного про то, как…
— Не надо.
— Адель, это из-за него, да?
— Натали, я не желаю говорить на эту тему. Если хочешь ее обсудить, поговори с Шерри.
— Она очень переживает.
— Из-за того, что у них так ничего и не получилось с… Эдрианом? — Последние слова она произносила с трудом: мешал ком в горле.
— А как бы у нее получилось? Он ходил и грустил о тебе. А потом уехал.
— Сочувствую Шерри.
— Адель, ну… ты хоть со мной можешь поговорить?
— Потом.
— Нет, давай сейчас. Я сейчас приеду.
— Нет.
— У вас адрес прежний?
— Натали, я не хочу, чтобы меня тут доставали.
— Все, скоро буду, пока!
Она нажала отбой, а Адель осталась сидеть в своей комнате, подтянув одеяло к подбородку. Было холодно. Шел дождь.
— Ну вот! А он забрал эту твою записку и ушел грустный-прегрустный! — Натали громко отхлебнула чай. — А на следующий день уехал. Мы решили, что тебя искать. О-о-о! Эти ваши пирожки с ежевикой — просто чудо!
— А вы сами почему так поздно вернулись? — Адель намеренно переменила тему: слышать из уст Натали про Эдриана было просто невыносимо. Уж лучше бы Шерри продолжала о нем щебетать в своей привычной восторженной манере! К этому, по крайней мере, Адель привыкла, а сейчас такие разговоры выглядели просто как сплетня.
— Ты забыла? Мы же собирались продлить «работу» Шерри — помнишь? Еще в начале отдыха мы обсуждали, что университет может оплатить наше проживание.
Адель и сама помнила начало. И солнечный вечер на берегу, и закат сквозь стекла, просвечивавший гостиную насквозь… И свою первую «встречу» с Эдрианом — не в аэропорту, а там, на берегу, когда она сидела с коробкой конфет и боялась выйти из укрытия.
— Да, я помню. Жалко, что так быстро все закончилось… Как книжка?
— Если бы ты не убежала, ничего бы у вас не закончилось! А! Книжка? Да она взялась за нее, только когда вы с Эдрианом… Ну, то есть когда все поразъехались и ей стало скучно. Она стала собирать материал, арендовала машину, ездила в библиотеки, даже в Хельсинки. Ну ты же знаешь Шерри: ее нужно на год где-нибудь запереть, чтобы она только раскачалась и начала работать.
Адель улыбнулась.
— Вот и пусть едет туда следующим летом. Они как раз там встретятся.
— «Они»? Ты что, решила все-таки подарить ей Эд…
— Думаю, что он больше подходит ей, чем мне.
— Не понимаю тебя. На кого ты обижаешься — на Шерри или на него?
— На всех.
— Ох!.. — Натали засунула в рот половину большого пирожка и несколько секунд сидела, закатив глаза от удовольствия. — Мм… Мадлен — просто чудо!.. Не знаю, как вас помирить. Эта дурочка боится показаться тебе на глаза. Она очень переживает. Говорит, сделала тебе одну гадость.
Адель вскинула на Натали изумленные глаза.






