Невзирая на неуверенность, она не в силах удержаться от того, чтобы посмотреть пленку. Ей необходимо пережить все еще раз.
Освобождение, думает она.
Она садится на кровать, вставляет кассету в видеомагнитофон и включает телевизор.
София помнит, что Виктории казалось, будто она полностью контролирует чувства и действия всех замешанных лиц, у нее было ощущение, какое, вероятно, испытывает режиссер или писатель, способный несколькими простыми строчками изменить судьбу кого-то из персонажей.
Фильм начинается очень шумно, и София убавляет громкость. Картинка отчетливая и показывает помещение, освещаемое одной-единственной голой лампочкой.
Перед рядом поросячьих масок она видит трех коленопреклоненных девушек.
Слева – она сама, Виктория, со слабой улыбкой на губах.
Старая видеокамера тарахтит.
“Свяжите их!” – шипит кто-то, заливаясь смехом.
Трем девушкам связывают руки сзади серебристым скотчем и тут же надевают им на глаза повязки. Одна из девушек в масках приносит ведро с водой.
“Тишина. Съемка! – восклицает девушка с камерой. – Добро пожаловать в Гуманитарную школу Сигтуны!” – продолжает она, и содержимое ведра выливается на головы трех девушек. Ханна закашливается, Йессика издает вопль, сама же она, как видит София, сидит, не произнося ни звука.
Одна из девушек выходит вперед, надевает студенческую фуражку, склоняется, словно расшаркиваясь перед камерой, и поворачивается к девушкам на полу. София с восхищением смотрит, как Йессика раскачивается взад и вперед.
“Я посланница студенческого союза!”
Все остальные разражаются громким смехом, София наклоняется вперед и еще больше убавляет громкость, а девушка тем временем продолжает свою речь: “И чтобы стать его полноценными членами, вы должны отведать приветственный дар высокочтимого ректора нашей школы”.
Смех усиливается, и София слышит, что он звучит неестественно. Будто девушки смеются не потому, что им действительно весело, а по принуждению, подстрекаемые Фредрикой Грюневальд.
Камера “наезжает”, и теперь видны только сидящие на полу Йессика, Ханна и Виктория.
Грисслинге
София Цеттерлунд сидит, онемев, перед мерцающим экраном телевизора и ощущает, как в ней закипает ярость. Они договорились о том, что им подадут шоколадный пудинг, но Фредрика Грюневальд преподнесла им настоящее собачье дерьмо, чтобы утвердить свое превосходство над младшими девушками.
Глядя на себя в фильме, София испытывает гордость. Она, несмотря ни на что, не осталась в долгу, вырвала победу, повергнув их в ответный шок.
Она сыграла свою роль до конца.
Ей было не привыкать к дерьму.
София вынимает кассету и кладет ее обратно в сундучок. В трубах шумит, в подвале включается водонагреватель. Из бани слышатся Его возмущенный голос и попытки матери Его успокоить.






