ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ему дал поручение сам великий князь – добыть секрет выплавки легендарной булатной стали. И он, простой русский купец, сделал это: дошел до Индии и добыл секрет. Однако добыть мало, надо доставить м... Булат Кирилл Кириллов Глава первая Он оступился. Нога соскользнула с торчащего корня и съехала в лужу. В кожаный мешок со стянутым шнурком горловиной, приспособленный на ногу вместо порвавшегося сапога, полилась теплая вода. Идти дальше было нельзя – намокшая кожа сотрет пятки до мяса. Афанасий выругался, перекрестил рот от скверны и присел на предательский корень. Застонав сквозь зубы, согнулся и принялся расшнуровывать навязанные узлы. Кое-как справился с ними, выплеснул влагу обратно в лужу. Помахал в воздухе, вытряхивая капли. Наконец удовлетворился своей работой. Но натягивать обратно мешок не стал. Прислонившись спиной к дереву, пошевелил голыми пальцами. Немного подумав, снял с другой ноги дышащий на ладан сапог, вытянул ноги и, зажмурившись, подставил лицо едва пробивающимся сквозь огромные листья солнечным лучам. Лесные насекомые слетелись, сбежались, зашуршали в траве, засуетились, пробуя лапками, усиками и жвалами угощение невиданное – грязные русские пятки. Сызмальства привыкший к клопам, что в изобилии водились в тулупах и валенках, на этих мошек и букашек он не обратил особого внимания, только иногда поглядывал сквозь ресницы, чтоб не предъявило свои права на его ступни что-нибудь более крупное и ядовитое. Здоровье и так было ни к черту. Полученная в стычке Мигелем рана подзатянулась, но иногда давала о себе знать резкой болью. От кровопотери временами кружилась голова, особенно когда приходилось перелезать через поваленные стволы или пригибаться к земле. Исподволь точила организм и какая-то местная болезнь, от которой кожа желтела и покрывалась словно бы легким пушистым налетом. Часто бросало то в жар, то в холод. Видимо, подхватил заразу, когда, как собак

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Купец остановился, уперев руки в колени, отдышался чуть, распрямился, сложил в сторону преследователей внушительный кукиш и побежал дальше, уже медленнее, уже осторожнее ставя ноги.

Сзади послышался нарастающий грохот. Афанасий оглянулся и обмер. Бесермены спустили вслед за ним камень размером с бочку, который несся вниз по руслу, как по ледяной горке, подпрыгивая и набирая скорость, подминая ветви и разбрасывая по обе стороны веера грязи. Купец побежал, но ту же сообразил – по скорости от такого не уйдешь. Метнулся в сторону, застрял в густо растущих по берегу кустах, завозился, с трудом продавил ветки на пол-аршина. Камень прокатился мимо, обдав ветром и потоками воды пропотевшую под рубахой спину.

Афанасий попытался пробиться глубже в чащу, но дальше ходу не было, ощетинившиеся колючками наподобие терновых кусты гнулись, но не ломались, никак не желая пропускать русича. Он вернулся назад и вновь побежал по руслу, боком, стараясь держать в поле зрения и низ и верх, опасаясь, не устроят ли преследователи еще чего.

А те не заставили себя ждать. Всей гурьбой хорасанцы с трудом выкатили на гребень еще один камень, больше первого. Раскачав на раз-два-три, пустили вниз.

Камень понесся по желобу, подпрыгивая, разбрызгивая вокруг себя комья грязи, цепляя за собой росшие по краю растения. Афанасий выскочил из русла, подпрыгнул, уцепился за низкую толстую ветвь. Захрипел, с трудом подтягивая грузное тело, зацепился подбородком, втащил наверх одну ногу, другую. Поднявшись, уцепился за другую ветку, повыше. Перебрался на нее.

Камень пронесся под ним, с треском снеся ветку, на которой он только что стоял. Волна поднятой снарядом грязи с ног до головы окатила Афанасия, забила рот, уши, глаза. Отплевываясь и оттираясь, он спрыгнул с дерева.

Но вот и поворот, который скрыл его от взглядов преследователей. Хотя теперь-то уже можно было пойти и другим путем. Спущенный сверху камень проложил в лесу такую просеку, что два всадника могут разойтись, не цепляясь стременами. Попал бы под такой – мокрого места не осталось бы. Что ж, можно и по просеке, все равно ничем уже его не достанут, пару верст он выгадал.

Но купец не стал искушать судьбу. Свернув, он быстро пошел по краю русла и вышел к дороге, сабельным шрамом пересекавшей пологий склон. Ручей нырнул под деревянный мостик, Афанасий же вышел на не сильно наезженную, узкую – одной телеге едва проехать – дорогу, прислушиваясь и приглядываясь к верхушкам деревьев. Если погоня за ним продолжится, то обязательно спугнет пичуг малых, над кронами густыми стаи поднимет.

Но нет, пока все было тихо, спокойно.

После грохота выстрелов лес затих, словно залечивая раны. Убегающая вдаль натоптанная дорога, ручей, мостик, голубое небо с барашками облачков.