Один из воинов зашевелился, Афанасий не глядя пнул его в висок носком сапога. Тот снова затих. Повернулся к дьяку, тряхнул его для острастки.
– Ну?!
– Понял, как не понять. Да отпусти уже, зад припекает!
– Да иди уж, – Афанасий брезгливо отбросил от себя дьяка. – И своих вытащить не забудь, – молвил он на прощанье, – а не только о своей шкуре думай.
Взял за шкирки Степана и Гридю и поволок к двери. Откинул засов, спустил их с крыльца, положил на влажную траву и затерялся средь бегущих на пожар с баграми и ведрами.






