ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ему дал поручение сам великий князь – добыть секрет выплавки легендарной булатной стали. И он, простой русский купец, сделал это: дошел до Индии и добыл секрет. Однако добыть мало, надо доставить м... Булат Кирилл Кириллов Глава первая Он оступился. Нога соскользнула с торчащего корня и съехала в лужу. В кожаный мешок со стянутым шнурком горловиной, приспособленный на ногу вместо порвавшегося сапога, полилась теплая вода. Идти дальше было нельзя – намокшая кожа сотрет пятки до мяса. Афанасий выругался, перекрестил рот от скверны и присел на предательский корень. Застонав сквозь зубы, согнулся и принялся расшнуровывать навязанные узлы. Кое-как справился с ними, выплеснул влагу обратно в лужу. Помахал в воздухе, вытряхивая капли. Наконец удовлетворился своей работой. Но натягивать обратно мешок не стал. Прислонившись спиной к дереву, пошевелил голыми пальцами. Немного подумав, снял с другой ноги дышащий на ладан сапог, вытянул ноги и, зажмурившись, подставил лицо едва пробивающимся сквозь огромные листья солнечным лучам. Лесные насекомые слетелись, сбежались, зашуршали в траве, засуетились, пробуя лапками, усиками и жвалами угощение невиданное – грязные русские пятки. Сызмальства привыкший к клопам, что в изобилии водились в тулупах и валенках, на этих мошек и букашек он не обратил особого внимания, только иногда поглядывал сквозь ресницы, чтоб не предъявило свои права на его ступни что-нибудь более крупное и ядовитое. Здоровье и так было ни к черту. Полученная в стычке Мигелем рана подзатянулась, но иногда давала о себе знать резкой болью. От кровопотери временами кружилась голова, особенно когда приходилось перелезать через поваленные стволы или пригибаться к земле. Исподволь точила организм и какая-то местная болезнь, от которой кожа желтела и покрывалась словно бы легким пушистым налетом. Часто бросало то в жар, то в холод. Видимо, подхватил заразу, когда, как собак

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Не соблюсти теперь обрядов веры христианской. И иных праздников христианских не отметить… Ни Пасхи, ни Рождества Христова, и даже постные среды и пятницы мимо проходят – чем накормят, тем и счастлив. Эх, не отмолить тех грехов будет, разве что митрополит Геннадий согласится вместе пред богом предстоять, колени преклонить. Как он прощался, да как благословил, так не должен в такой беде бросить. Только бы вернуться в родную Тверь.

Он с нежностью погладил висящие на веревочном поясе мешочки с зельем, что при ковке превращает обычное железо в булат. Для него это были не просто порошки, смесь которых обладала чудодейственными свойствами, для него это была и расплата за долги, и новые хоромы для матери, и приданое для сестер, и беззаботная жизнь, сколь господь попустит с возможностью ездить по свету куда заблагорассудится. Хоть к варягам, хоть к грекам, хоть к гишпанцам, хоть к эфиопам, кои ликом черны. А и в землю италийскую бы завернуть, там, говорят, строители да художники чудеса творят. Хоромы строят высокие, картины рисуют – от живых не отличишь, изобретают чего-то, кафтаны наикрасивейшие шьют. Вот там можно для родной земли таких товаров найти, небось, каких в этих местах сыскать трудно.

Он поднялся, кряхтя и прижимая ладонь к ноющему боку. Но даже боль не смогла стереть улыбки с его лица, уж больно любы были путешествия по новым землям неизведанным. Стараясь не сгибаться резко, натянул на ногу слегка подсохший башмак. Зашнуровал. Глянул из-под руки, чтоб не слепило, на солнце.

Ежели около полудня сейчас, то там север, там юг, а запад, значится, сюда будет. Не заплутать бы, а то тут листва внизу мрак вечный создает да направление лучей меняет. Все не по-людски.

Он старался выдерживать направление на столицу земель хорасанских, но без дорог это было довольно трудно. А по дорогам ходить было не можно. Везде война. Где армия на армию, где отряд на отряд, где банда на банду, а где и брат на брата. Вон тот же Мехмет собрал войско да и двинул на Асад-хана, правителя Джунара. Может, уже и город взял. А ведь единоплеменники по большому счету. Что уж о распрях меж хорасанцами и индусами говорить?

Эх, туда б добраться, прямо к Мехмету в объятья, да это уж совсем затея головоломная, посетовал Афанасий. Все друг на друга волками смотрят, в каждом чужаке врага норовят углядеть, лишат живота не за понюх, да и здоровье позволит ли?.. До Джуннара от Бидара еще месяц, почитай, а лекарство надо быстрее.

Он приложил руку ко лбу и вздохнул, чувствуя, как снова подступает сухой жар. Не помереть бы допрежь столицы, подумал он, тяжело опираясь на суковатую палку, специально вырезанную для вспомоществования в ходьбе.

А это что такое? Он прислушался.