ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ему дал поручение сам великий князь – добыть секрет выплавки легендарной булатной стали. И он, простой русский купец, сделал это: дошел до Индии и добыл секрет. Однако добыть мало, надо доставить м... Булат Кирилл Кириллов Глава первая Он оступился. Нога соскользнула с торчащего корня и съехала в лужу. В кожаный мешок со стянутым шнурком горловиной, приспособленный на ногу вместо порвавшегося сапога, полилась теплая вода. Идти дальше было нельзя – намокшая кожа сотрет пятки до мяса. Афанасий выругался, перекрестил рот от скверны и присел на предательский корень. Застонав сквозь зубы, согнулся и принялся расшнуровывать навязанные узлы. Кое-как справился с ними, выплеснул влагу обратно в лужу. Помахал в воздухе, вытряхивая капли. Наконец удовлетворился своей работой. Но натягивать обратно мешок не стал. Прислонившись спиной к дереву, пошевелил голыми пальцами. Немного подумав, снял с другой ноги дышащий на ладан сапог, вытянул ноги и, зажмурившись, подставил лицо едва пробивающимся сквозь огромные листья солнечным лучам. Лесные насекомые слетелись, сбежались, зашуршали в траве, засуетились, пробуя лапками, усиками и жвалами угощение невиданное – грязные русские пятки. Сызмальства привыкший к клопам, что в изобилии водились в тулупах и валенках, на этих мошек и букашек он не обратил особого внимания, только иногда поглядывал сквозь ресницы, чтоб не предъявило свои права на его ступни что-нибудь более крупное и ядовитое. Здоровье и так было ни к черту. Полученная в стычке Мигелем рана подзатянулась, но иногда давала о себе знать резкой болью. От кровопотери временами кружилась голова, особенно когда приходилось перелезать через поваленные стволы или пригибаться к земле. Исподволь точила организм и какая-то местная болезнь, от которой кожа желтела и покрывалась словно бы легким пушистым налетом. Часто бросало то в жар, то в холод. Видимо, подхватил заразу, когда, как собак

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Слон поднял к небу хобот и издал тот самый рев, что тверич принял за голос боевого рога.

Афанасий метнулся в сторону, под сень деревьев. Еще одна пуля ободрала кору возле самого его лица. Хищно прошелестели над головой несколько стрел. Затопотал слон, усмиренный и пущенный по его следу. Затрещали подминаемые чудовищным весом зверя кусты.

Купец нырнул под поваленный ствол, перекатился, вскочил, протиснулся сквозь рощицу тянущихся из одного корневища деревьев. Скатился по склону неглубокого овражка, с ужасом слушая, как трещит, погибая под ногами слона, та самая рощица. Вскарабкавшись на склон, стремглав проскочил через еще одну рощицу. Прижался спиной к стволу дерева толщиной в восемь обхватов, прислушался. Вроде, отстали. Не отважились пускать слона в такой густой лес с оврагами? Или просто решили не связываться? С чего бы? Для слона лес – место привычное, да и товарищ их пострадал сильно, если зверь его и вовсе насмерть не затоптал. Почему отстали-то? А, вот оно что!

Сквозь густые кусты он разглядел двигающихся плотной цепью загонщиков. В основном, хорасанцы в блестящих на солнце медных панцирях. Скорее не для защиты, а чтобы издалека отличаться от местных. В руках короткие копья, которыми они то и дело ударяли себя по нагрудникам чуть ли не с колокольным звоном.

Вкупе со слонами, с которых отлично видно беглецов в густой растительности, – загон по всем правилам. Потому воины на слоне рассудили, что и он общей участи не избежит, попадет в загон, а уж там они его найдут и поквитаются. А даже если и не поквитаются, ничего хорошего загнанным в такой охоте все равно не светит.

Только вот куда их всех гонят? Впрочем, скоро будет ясно, подумалось ему. За цепь так просто не выбраться, разве только распадок какой поискать, овражек или ямку, чтоб укрыться незаметно. А когда мимо пройдут, бежать в другую сторону что есть духу.

Он снова нырнул в лес, стараясь убраться подальше от пеших хорасанцев и от сотрясающих землю слонов, высматривая подходящее убежище. Но на глаза ничего подходящего не попадалось. Несколько поваленных деревьев, под которыми не затаиться и кролику. Какие-то норы, по сравнению с коими тот овражек – просто ущелье. Все не то. А шум за спиной не утихал, приближался. Кольцо преследователей сжималось.

Впереди опять замаячили старики и старухи. От усталости они уже едва ползли, еле переставляя ноги. Присоединиться к ним, затеряться, авось не заметят. А старики кому нужны. С ними возни больше, чем от них пользы. Да нет, чай не Русь, где напрасное душегубство грехом считается. Здесь порядки другие, переколют всех, как тетеревов, и вся недолга. Да и не смахивает он на индуса, а тем более на старика, хоть и осунулся сильно.

За спиной опять грохнул выстрел. Заревел слон.