Не понятно почему, я смущенно отвожу взгляд, сбивчиво отвечая:
— Да… было бы здорово… знаешь, что-нибудь… попроще.
Франси недоуменно вздергивает бровь, словно пытается понять, было ли это просьбой достать букварь.
— Что-нибудь… не романтическое. В смысле, совсем.
Задумчиво покивав, она ушла, надолго скрываясь в стеллажах. Наверняка, остановит свой выбор на топографическом словаре. Терпеливо ожидая хранительницу, я заняла ум молитвой, просто чтобы не думать. Не думать ни о чем. Особенно о вчерашнем вечере. О чужих прикосновениях. О проклятом сне. О мужском смехе. О его голосе так порочно произносящем «моя госпожа»…
Я распахнула глаза, когда Франси положила мне на колени сборник Сетона-Томпсона. Посмотрев на хранительницу, я тихо ее поблагодарила, а девушка просто пожала плечами, мол, вроде это подходит под мои критерии.
И правда, его рассказы простые и неромантические от слова «абсолютно», и все же, наткнувшись через десять минут на слово «любовь», я со стоном накрыла книгой свое лицо, сползая в кресле. Мой случай клинический, ведь я думаю о своем муже, даже читая произведения для детей.
Рука легонько сжавшая мое плечо в тревожном жесте, заставляет меня убрать книгу и посмотреть на Франси.
«Поискать что-нибудь другое?»
— Нет… Книга замечательная, Франси. Это я… — с ума сошла, — …не могу собраться с мыслями. Видимо, мне не удастся почитать сегодня.
«Вас снова что-то беспокоит.»
Ее взгляд почти требовательный, она лучше остальных знает, как опасно замыкаться в себе. Франси снова быстро пишет и отдает листок мне.
«Вы можете рассказать мне абсолютно все. Вы же знаете, что любая ваша тайна умрет со мной.»
— Боже. Конечно же я знаю это, Франси. — Протянула я мучительно. — Дело не в том, что я тебе не доверяю. Просто это… слишком личное. Не думаю, что смогу рассказать это… кому бы то ни было.
— Даже мне? — Раздается из дверей, заставляя меня подскочить на месте. Появляться внезапно, словно из шляпы фокусника, это у них семейное. В библиотеку входит Каин, улыбаясь, как звезда Голливуда с фотокарточки. — Не смотри на меня так, я просто хотел переброситься с тобой парой слов после долгой разлуки. Мы же теперь семья, Мейа.
Брось, и ты туда же!
— Эм… брат Лукас, а вы разве не должны сейчас быть с госпожой Вивьен?
— Мейа, мы помолвлены, а не прикованы друг к другу цепями. — Разве это не одно и то же? — К тому же… дьявол, как я соскучился по твоему «брат Лукас»!
Я, признаться, тоже соскучилась. Все же молодой господин был единственным в доме Вимур, кто позволял мне частенько над ним подтрунивать. Что говорить о том, что с Каином было довольно… просто. А простоты моей жизни весьма не хватало.
Мужчина присаживается в соседнее кресло, давая Франси понять взглядом, что ей не обязательно стоять по стойке смирно в его присутствии.






