ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мой отец — священник — не любил говорить о прошлом. Сто лет назад случилось то, что люди сейчас зовут Апогеем. То, что выкосило две трети всего человечества, что вынудило выживших оставить города,... Апогей Мари Явь 1 глава Она вцепилась в него таким взглядом, словно уже никогда не собиралась выпускать из виду. И, кажется, земля успела трижды обернуться вокруг солнца, прежде чем Аги решилась на слова. — До… до свидания. — Моя подруга даже не пыталась скрыть лихорадочно-любопытный взгляд, направленный на нашего гостя. Возможно, таким тоном она хотела озвучить вовсе не слова прощания, а начало сто третьего псалма? Но, кто спорит, восседавший на расшатанной табуретке мужчина и в правду был «дивно велик и облекался во славу и великолепие, как в одежду». Отец что-то крикнул по поводу ужина и моего обязательного присутствия на этом мероприятии, прежде чем я не церемонясь выставила Аги за порог, переступила его сама и закрыла дверь. Дышать стало легче. — Так это он? Да? — Пролепетала девушка, все еще смотря на дверь, словно через дерево могла видеть гипнотизирующий взгляд хитро сощуренных синих глаз. — Какой он… — Непохожий на монаха, за которого себя выдает. — Закончила я за нее. И почему у меня по спине до сих пор бегали мурашки, и создавалось глупое впечатление, что каждое наше слово не является тайной для того, кто остался в доме? — Идем? — Позвала я, сбегая с крыльца. Аги поплелась следом, пару раз обернувшись через плечо. — Сегодня, наверное, дождь будет. — Попыталась я разбавить неприятную паузу, всматриваясь в небо унылого оттенка. — Угу. — Безвольно согласилась она, накручивая на палец прядь светлых волос. — Мейа, он у вас уже три дня?.. Ты с ним разговаривала? Понимаю. Мужчина, которого привел в дом мой отец, вполне резонно привлекал внимание. Что-то вроде опасения, которое обратной своей стороной имеет притягательность запретной тайны. Восхитительный ящик Пандоры,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Твой страх звучит великолепно.

Его слова окончательно меня смутили, заставляя прошипеть что-то насчет того, что он может сдохнуть от счастья, потому что если так продолжится, он еще многократно станет свидетелем моих панических атак. Когда сквозь грохот пульса я услышала его голос, который убеждал меня в том, что мы в полной безопасности, я поинтересовалась о причине такой уверенности.

— За что бы мой брат ни взялся, итог всегда превосходит ожидания. В хорошем смысле слова. А если за это дело он берется с душой…

Так в кабине пилота находится его брат? Не самая лучшая новость. Получается, этот мрачный, страшный тип все это время был в непосредственной близости.

— Вижу, у тебя сложилось о нем не самое лучшее впечатление. — Кривовато усмехнулся Каин. — Думаю, тебе нужно знать, что он один из той братии, которая всегда обеими руками за мирное сосуществование наших рас. Один из тех, кто считает, что худой мир лучше доброй ссоры.

И кажется, этого «бенедиктинца» такая правда раздражала. Бесило, что единица считает своим долгом думать о нулях.

— Но это вовсе не значит, что он относится благосклонно к моим увлечениям. Понимаешь, о чем я?

Обо мне, конечно.

— Тебе лучше не попадаться ему на глаза. — Добавил он, устало вздохнув. — Но это не должно стать проблемой.

Намекал на колоссальную площадь своего «шалаша»?

— Говоря откровенно, меня тоже весьма раздражают эти перелеты. Вот видишь, мы совершенно с братом не похожи.

Вряд ли, все же не похожи были лишь обстоятельства, в которых они оказались: его брат управляет ситуацией, а он вынужден ей подчиняться, находясь в ловушке.

Хотя меня не слишком занимали размышления на их счет, потому что в большей степени я была занята собой.

Снижение казалось мне падением, а не запланированной посадкой. И этот жуткий шум… Чтоб я еще хоть раз поднялась на борт самолета!

Когда мы приземлились, я была ни жива, ни мертва, но мой новый хозяин назвал посадку мягкой. Видимо, так оно и было, раз я осталась жива.

Я кисло улыбнулась, бегло пролистав еще три страницы. Не думаю, что за этими рамками останется что-то, что будет меня интересовать.

Кинув бумаги на тумбу, я забралась на кровать с ногами. Комната, в которой я оказалась, была простой и не слишком большой, что было жирным плюсом, если учесть, что к изыскам я не привыкла. Я даже было испугалась, когда увидела из окна машины пункт прибытия — неужели мне придется в этом жить?

Дом брата Лукаса не был похож ни на свиноферму, ни на бенедиктинский монастырь, скорее он представлял собой апофеоз роскоши и богатства, незатронутый запустением и ветхостью окружающего мира, пережившего свои последние дни. Конечно, это не должно было меня так удивлять после всех этих костюмов, машин, самолетов.