Но, собственно, из пояснений Франси, я поняла, что неразговорчивость — их фамильная черта. Думаю, представители его расы могли многое понять и без слов. В отличие от людей Они несколько иначе воспринимали информацию. Дыхание, ритм сердца, мимолетные эмоции, скользившие по лицу, неуловимое для человеческого глаза изменение настроений, отражающееся во взгляде.
Рассматривая свои ногти, я кроме прочего думала о том, что все же немножко ему благодарна. Ну, в том смысле, что он не показывает прямо, что я здесь никто. Может, это и было фарсом, но я не прожила бы три года рядом с шовинистами. Наши различия были очевидны для меня и так, я не нуждалась в наглядных доказательствах.
Да, может он и пытался всеми силами отличаться от своего старшего брата, они были похожи этим — заинтересованностью в жизни других людей. Просто в случае с главой клана забота распространялась на всех людей, а для Каина приоритетом были лишь те, кто мог быть ему полезен.
— Это правда… — Я замолчала, не зная, как сформулировать свой вопрос. Кажется, скорости наших мыслей тоже несопоставимы. — Это правда, что вы уже не раз предотвращали Апогей? То есть, конец света… Франси сказала, что такое уже случалось с людьми. Ну, когда они были под угрозой вымирания.
— Наверное, правда. — Бросил брат Лукас, намекая на то, что сам не был свидетелем ни Всемирного потопа, ни Великой чумы.
— А что на этот раз?
— В вашем милом тихом гнездышке старались не поднимать эту тему? — Догадался господин Каин. — Неудивительно, все-таки твой отец — священник. — Когда он замолчал, о чем-то задумываясь, я поняла, что сейчас последует занимательный рассказ. — Может, тебе будет интересно это узнать, но лично я никого не спасал.
Да-а-а, довольно интересно. Даже не знаю хорошо это или плохо. В смысле, если бы он начал тут выставлять себя героем, хотя во все времена их считали чудовищами, ситуация выглядела бы нелепо. А так…
— И пойми меня правильно, мы делали это в первую очередь для себя, а уже потом для рода людского. Даже если мой брат и иже с ним пытаются доказать обратное.
Они так зависимы от человеческой крови? Хотя, что за глупый вопрос: конечно же да!
— Наверное, именно поэтому вы подождали, пока скопытятся две трети планеты, а уже потом принялись за дело. — В моем голосе не звучало осуждения. В конце концов, мне повезло, я не видела ужаса этих дней. Да и то, что они спасли хотя бы малую часть, уже делало им честь. Так, совсем немного чести. — И каким образом это происходило? Вы изобрели какое-то лекарство? Панацею?
Он начал издалека.
— Дело в том, что век назад главной проблемой человечества была не угроза мировой войны, эпидемии или природные катаклизмы, а колоссальная перенаселенность этой планеты.






