ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мой отец — священник — не любил говорить о прошлом. Сто лет назад случилось то, что люди сейчас зовут Апогеем. То, что выкосило две трети всего человечества, что вынудило выживших оставить города,... Апогей Мари Явь 1 глава Она вцепилась в него таким взглядом, словно уже никогда не собиралась выпускать из виду. И, кажется, земля успела трижды обернуться вокруг солнца, прежде чем Аги решилась на слова. — До… до свидания. — Моя подруга даже не пыталась скрыть лихорадочно-любопытный взгляд, направленный на нашего гостя. Возможно, таким тоном она хотела озвучить вовсе не слова прощания, а начало сто третьего псалма? Но, кто спорит, восседавший на расшатанной табуретке мужчина и в правду был «дивно велик и облекался во славу и великолепие, как в одежду». Отец что-то крикнул по поводу ужина и моего обязательного присутствия на этом мероприятии, прежде чем я не церемонясь выставила Аги за порог, переступила его сама и закрыла дверь. Дышать стало легче. — Так это он? Да? — Пролепетала девушка, все еще смотря на дверь, словно через дерево могла видеть гипнотизирующий взгляд хитро сощуренных синих глаз. — Какой он… — Непохожий на монаха, за которого себя выдает. — Закончила я за нее. И почему у меня по спине до сих пор бегали мурашки, и создавалось глупое впечатление, что каждое наше слово не является тайной для того, кто остался в доме? — Идем? — Позвала я, сбегая с крыльца. Аги поплелась следом, пару раз обернувшись через плечо. — Сегодня, наверное, дождь будет. — Попыталась я разбавить неприятную паузу, всматриваясь в небо унылого оттенка. — Угу. — Безвольно согласилась она, накручивая на палец прядь светлых волос. — Мейа, он у вас уже три дня?.. Ты с ним разговаривала? Понимаю. Мужчина, которого привел в дом мой отец, вполне резонно привлекал внимание. Что-то вроде опасения, которое обратной своей стороной имеет притягательность запретной тайны. Восхитительный ящик Пандоры,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А тот либо воспользовался заминкой и тем, что все внимание перекочевало с его персоны на загадочную личность неожиданно заявившегося незнакомца, либо и не собирался ничего скрывать… эта провокационная улыбка-насмешка, острый взгляд. Все монашеское схлынуло с него, как волна с берега во время отлива, обнажая дно, правду.

Они знали друг друга.

Не помню, сколько прошло времени в напряженном молчании, которое никто не осмеливался нарушить, но я, оставив лжемонаха, посмотрела на отца. Меня всерьез интересовало, что он будет делать в такой ситуации. А еще… что там случилось с Мартой? не видать ее что-то.

— Кто вы такой? — Аллилуйя, отец, наконец, очнулся в достаточной мере, чтобы вскочить с места и задать этот вопрос должным требовательным тоном. — Мы люди простые. Мы не хотим неприятностей.

— Как и я. — Раздался спокойный голос незнакомца, заставляя нас всех снова синхронно пооткрывать рты. И надо же, может гость и обращался к отцу, взглядом он его не удостоил. — Повторю, вам не причинят зла. Точнее, ваша безопасность зависит напрямую от вашего понимания.

С пониманием у моего папаши всегда были большие проблемы. В смысле, с пониманием такого рода. Мой отец поразительно быстро догадался о том, кто перед ним, однако понять, что благоразумнее последовать настоятельной просьбе незваного гостя, он не смог. Но зачем он схватился за нагрудный крест, выставляя его вперед и начиная читать двадцать второй псалом? Да, мне бы тоже не помешало немного понимания в этой безумной ситуации.

Стряхнув оцепенение, я быстро осмотрела лица Аги, Фрэда, его сынка Паула, моего брата Джерри… славно, я не одинока в своем недоумении.

Сбивчивая молитва отца быстро оборвалась, и я в очередной раз вздрогнула, когда он с размаху опустился на свое место. Словно его кто подкосил. И выражение его лица в тот момент… шок, страх. С тех пор он больше ни слова не проронил.

— Ты стал грубее с нашей последней встречи. Не гнушаешься практиковать контроль на простых смертных. — Хохотнул беспечно псевдомонах, и головы всех присутствующих синхронно повернулись в его сторону. — Да и вообще не похоже на тебя… забрался в такую глушь.

— А ты привык лазить по помойкам. — В холодном тоне звучали ноты презрения. — Причем с каждым разом ты выбираешь яму глубже и грязнее предыдущей.

Что, и это мой дом — яма, которая глубже и грязнее?

Теперь у меня сна не было ни в одном глазу. Хотя было бы здорово, если бы происходящее оказалось простым бредом подсознания. Судя по тому, как рядом со мной обмерла Аги, я не единственная, кто мечтает о забвении.

— Ну, до Ганзы я пока еще не докатился, так что, опираясь на твои слова, мне еще есть к чему стремиться… — Кажется, в доме как-то резко похолодало.