Властный голос девочки рассерженной, девочки, которая знает, что она — царевна!..
И все склоняются, и вправду падают ниц, и вправду готовы лизать пыль нечистыми языками несчастных людишек, у которых всегда больные желудки и кишки... Но всё-таки пыль не лижут... Хотя и склоняются покорно перед молодой силой и красотой... Она ещё не знает, что ведь бывает выбор: или покоряются, или... убивают! Убивают грубо, грязно, кроваво, растрёпанно-буйно... А если бы она знала сейчас, что ведь и убить могут, она бы всё равно кричала на них! Они могут убить её, они могут покориться ей, но она-то никогда, никогда не покорится им!..
Маленькая процессия шествует по улочкам среди поклонов. Маргарита ступает впереди, вытянувшись, тонкая шейка, гордая головка, семь чёрных тонких косичек...
Хармиана коротко размышляет, стоит ли попенять царевне за произнесённое, да и не произнесённое вовсе, а прямо-таки выкрикнутое плохое слово; представляет себе, как она, няня, сейчас вот скажет: «Нельзя, царевна, такое говорить, нельзя говорить «жопа»! Улыбка на губах Хармианы короткая, быстрая — змейкой. Хармиана промолчала...
А люди, которые только что валялись на земле перед этими обутыми в крепкие сандалики ножками маленькой девочки, подымаются и принимаются за свои обычные дела. Хорошо их унизили! Но они почему-то довольны, улыбаются как-то удовлетворённо, переговариваются, повеселевшие... Хвалят грубую девчонку, вспоминают её отца, Птолемея Авлета:
— Флейтист ведь тоже мог!..
— Когда хотел, так и мог!..
— Что ещё будет, что случится!..
— ...Флейтист!..
Вспоминают мать Маргариты, носившую родовое имя — Клеопатра — и титул — Прекрасная
[9]
...
— Тоже могла, могла!.. Та ещё гадюка была!.. — ухмыляясь и с похвалой явственной...
Поминают даже властную Маргаритину бабку, Клеопатру Веронику. Хвалят её за то, что она кого-то жестоко приказала казнить, с кем-то расправилась как следует!.. Тупо пересказывают легенду о том, что Птолемей Флейтист — не сын своей матери, его якобы родила проститутка из Ракотиса. Впрочем, это значения не имеет; важно, что он сын своего отца, отец всегда считал его своим законным потомком... Принимаются с остервенением и наслаждением ругать молодую царицу Веронику.






