— Ее убили, — говорю я.
— Господи, страсти какие, — говорит Марни.
— Я ее не очень-то хорошо знала, — говорю я. — Но вы же понимаете.
— Сейчас мы все сделаем как надо, — говорит Марни.
Вечером я ложусь спать на диване, а утром встаю раньше всех. Пока он бреется, я варю кофе и готовлю завтрак.
Он появляется в дверях, на голом плече висит полотенце.
— Кофе готов, — говорю я. — Яйца выну через минуту.
Я бужу Дина, и мы втроем садимся завтракать. Как только Стюарт поворачивается ко мне, я начинаю спрашивать Дина, не хочет ли он молока, гренков, еще чего-нибудь…
— Я позвоню тебе днем, — говорит Стюарт, открывая входную дверь.
Я говорю:
— Меня сегодня, скорее всего, не будет дома.
— Хорошо, — говорит он. — Ладно.
Я тщательно одеваюсь. Примеряю шляпу и придирчиво оглядываю себя в зеркало. Пишу Дину записку.
Дорогой, у мамы сегодня днем дела, она вернется поздно. Никуда не уходи, дождись кого-нибудь из нас.
Любящая тебя мамочка.
Я смотрю на слово «любящая» и подчеркиваю его. Потом замечаю слово «кого-нибудь». Интересно, оно пишется вместе или через черточку?
Я еду мимо ухоженных ферм, посевов овса и сахарной свеклы, яблочных садов и лугов. Потом картина меняется: вместо домов — лачуги, вместо садов — леса. Появляются горы, а справа, далеко внизу, проглядывает речка Начес.
Меня догоняет зеленый пикап и долгое время держится за мной. Я время от времени неожиданно сбрасываю скорость, надеясь, что он обгонит меня. Потом резко жму на газ. И тоже ни с того ни с сего. Приходится до боли сжимать руль.
На длинном прямом отрезке он начинает обгонять меня. Какое-то время едет рядом. Стриженный «ежиком» мужчина в синей рабочей блузе. Мы внимательно оглядываем друг друга. Потом он машет мне рукой, сигналит и уезжает вперед.
Я ищу место, где можно остановиться. Останавливаюсь и выключаю мотор. Снизу доносится шум реки. Потом я слышу, что пикап возвращается.
Я запираю дверцы и поднимаю стекла.
— У вас все в порядке? — спрашивает мужчина. Он стучит по стеклу. — Что-нибудь случилось? — Опираясь на машину, наклоняется к боковому стеклу.
Я смотрю на него. А что мне еще делать?
— У вас там все в порядке? С чего это вы заперлись?
Я качаю головой.
— Опустите стекло. — Он тоже качает головой, потом бросает взгляд на шоссе и снова смотрит на меня. — Сейчас же опустите стекло.
— Прошу вас, — говорю я. — Мне надо ехать.
— Откройте дверь, — орет он, словно не слыша меня. — Вы задохнетесь.
Он разглядывает мою грудь, ноги. Разглядывает совершенно откровенно.
— Эй, красотка, — говорит он. — Я ведь только помочь хочу.
Гроб завален гирляндами цветов. Едва я сажусь, раздаются звуки органа. Входящие рассаживаются. Я замечаю мальчика в расклешенных брюках и рубашке с короткими рукавами.






